Я пробежал глазами перечень первостепенных дел.

– Во-первых, мне водительские права и визитки. Во-вторых, сообщить в «Федерал экспресс», частную почтовую службу срочной доставки небольших посылок и бандеролей, о перемене адреса и вывесить на твоем сайте снимки лондонского офиса. Тебе нужно открыть счет в швейцарском банке «Креди-Сюисс», а мне постричься.

– Что еще?

– Необходимо купить сейф либо несгораемый шкаф, а мне тачку… – я запнулся, – с откидным верхом и с кондиционером, CD-магнитолой и белобокими автопокрышками.

– Однако! – Джин вскинул брови. – Впрочем, выполняй беспрекословно мои приказы и не засирай свои мозги наркотой, и тогда через пару-тройку недель сможешь купить себе «кадиллак».

Как оказалось, он слов на ветер не бросал, но об этом позже.

Около полуночи я сидел на ступеньках трейлера, отбивался от москитов и потягивал виски марки «Джек Дэниелс». Ущербный серп луны освещал трейлер Шерри-Ли тусклым светом. Прошлую ночь она была в пределах досягаемости, но где она сейчас? Неужели я ее никогда не увижу?

– Господь с ней, – произнес я вполголоса, позевывая.

В Форт-Майерсе наверняка найдутся женщины, на которых я сумею произвести впечатление, а Джин со своим уставом перебьется! – подвел я итог.

Сделав глоток виски, я отправился на боковую.

Две недели я постигал азы нумизматики. Джин будил меня ни свет ни заря, а если точнее – в шесть ноль-ноль.

Мы завтракали вместе. Джин в темно-сером спортивном костюме, разрумянившийся от утренней пятикилометровой пробежки, хавал «Брэн чекс» – подушечки из отрубей с минерально-витаминными добавками, запивая их обезжиренным молоком. Я молча сидел напротив, клевал носом, курил, пил слабый кофе, сваренный Джином, а он просматривал последний номер журнала «Нумизмат» либо «Авиатор-любитель» за прошлый месяц.

За день я обязан был загрузиться сведениями о торговле монетами, а вечером Джин устраивал мне проверочное испытание. Если я успешно сдавал экзамен, то с полным правом мог перед сном кирять, но если проваливался, он объявлял сухой закон сроком на два вечера.

После экзамена мы непременно играли в триктрак.

– Стало быть, мы перекупщики коллекционных монет? – отважился я спросить однажды вечером, когда мы сидели за кухонным столом друг против друга.

Джин бросил кости. Выпало пять и три.

– Вроде того, – кивнул он, бросаясь в атаку на мои позиции.

Мне выпали единица и двойка.

– Большая ошибка, – усмехнулся он, когда я, сделав ход, оказался у него на фланге.

– На ошибках учатся, – возразил я. – Кроме того, я – стратег.

– Стало быть, обмишуривая туристов в Марракеше, ты мыслил стратегически?

Я повел плечами и закурил. Ну что тут скажешь.

– Но все-таки к какому типу перекупщиков мы принадлежим?

– Барышники – вот кто мы такие! Понял? – процедил Джин, глядя на меня в упор. – Твой ход.

«Барышник» – вульгарный, пошлый термин. Любой нумизмат-профессионал, собравший, к примеру, коллекцию из сорока серебряных монет, скажет вам, что порой за какой-либо редчайшей монетой гоняешься годы. Ну и конечно, в этом деле нужно быть докой!

За пару недель, если очень постараться – сосредоточиться и не употреблять спиртного, – можно узнать о нумизматике вполне достаточно, чтобы выдавать себя за эксперта-профи. Главное – уметь вовремя прикусить язык.

– Не болтай лишнего, поддакивай и старайся кивать, когда я киваю, – изрек Джин не раскрывая рта, когда мы подъехали к «Конвеншн-сентер», комплексу для конференций в городе Далтоне, на северо-западе штата Джорджия. – А свою позорную сумочку оставь в машине!

Мы провели в дороге четырнадцать часов, спали часа четыре на площадке для отдыха дальнобойщиков на бензоколонке «Тексако», там же, в душевой, привели себя в порядок, переоделись, позавтракали в кафе «У Денни» и покатили на парковку на Даг-Гэп-роуд.

Город Далтон в штате Джорджия снискал славу во время Гражданской войны в США, когда солдаты армии конфедератов, удерживая «высоту», склон холма, разбили превосходящие силы янки, сбрасывая на них валуны. Сегодня этот город напоминает рекламное агентство и предпочитает называться Столицей ковров.

Переступив порог «Конвеншн-сентер», я задержал взгляд на своем отражении в зеркале вестибюля. Костюм на мне сидел как влитой. Джин подобрал его мне в городе «пенсионеров», Сент-Питерсберге, во Флориде, в магазине подержанных вещей. Костюм обошелся ему в двадцать баксов, но, как он язвительно заметил, «стильная вещь дешевой не бывает». Любимый парикмахер Джина привел в порядок мою голову. Платил я. Стрижка и укладка обошлись мне в четвертак. Кроме того, я купил солнечные очки и теперь мог смотреть кому угодно в глаза не отводя взгляда. Глядя в зеркало, я видел ухватливого фраера, а девушка за стойкой администрации – помощника толстосума. Она улыбнулась мне, я улыбнулся ей в ответ и следом за Джином прошел в зал.