Брэд нахмурился.

– Лепила ты, Марти! Враль, каких мало… А эта птица почем нынче? – Он вытащил «Золотого орла». – Я точно знаю, что она стоит семьдесят пять сотен баксов, потому как месяц назад почтальон при мне доставил в твой трейлер точно такую же. А эта, думаю, еще дороже, потому что она новее. Я дам тебе парочку птичек, то есть пятнадцать штук баксов. Ну, что ты теперь скажешь?

Что тут скажешь, если Брэд явно запутался в нулях. Такая монета стоит не семь тысяч, а семьсот баксов. Не хватит даже на авиабилет до Марракеша! Брэд ни за что не поверит мне, если внесу ясность в проблему. Ощущая неимоверную усталость, я поморщился.

– Оставь золотишко себе, – отмахнулся я.

Брэд закурил, затянулся.

– Возьми монетки! Ты честно их заработал.

– Отвянь! – огрызнулся я. – Ты честно у меня сбондил золото, вот и оставь все себе.

– Я золото взял в качестве уплаты за то, что спас тебе жизнь. Пара монет с птичкой – это тебе награда еще и за то, что ты отказался от Шерри-Ли в мою пользу! Короче, ты заслуживаешь награды за то, что вернул мне удачу.

– Не нужна мне твоя скребаная награда! Ты хапнул полмиллиона баксов за то, что спас мне жизнь, а теперь предлагаешь мне две монетки за то, что я спас твою? Давай проваливай! Благодетель хренов выискался…

– Марти, ты что, тупой? – Брэд запустил пятерню в свои лохмы. – Мы с тобой не друзья – после того, как подло ты себя повел, и не компаньоны. И ты уже доказал, что среди жуликов честь не в почете. Мы противники – ты и я, вот как все просто. Я стараюсь соблюсти приличия, а ты хотя бы согласись, что я заслужил это золото. Две птички – не милостыня, это плата за оказанную услугу. Положи их в карман и заткнись, пока я не передумал и не пустил тебе пулю в лоб.

Я потянулся к монетам. А когда взял их, из зарослей вышла Шерри-Ли. Она напоминала вьетконговского подрывника – вся в грязи и крови оттого, что порезалась об острую меч-траву. Мой дешевый пистолет у нее в руках казался внушительным.

– Брось пушку, Брэд! – крикнула она.

– Детка! – завопил Брэд.

– Не смей называть меня «деткой»! – Она ловким движением, как героиня боевика, сняла пистолет с предохранителя. – Сукин сын, брось пушку!

– Лапочка! – улыбнулся Брэд, швырнув «хеклер-и-кох» ей под ноги и наплевав на глушитель за триста баксов.

Шерри-Ли нагнулась и подняла пистолет. Я обомлел. Судя по всему, она вернулась к трейлеру, нашла пистолет там, где я его обронил, всю дорогу бежала, чтобы спасти меня. Брэд оказался прав: она и в самом деле была лапочка. А мое бедное сердце билось только ради нее!

– Брэдли Лак, ты ничтожная личность, – заявила она.

– Ах, детка, ты не права! У нас с тобой все впереди! У нас с тобой все наладится!

– Нечего нам с тобой налаживать! – огрызнулась Шерри-Ли. – Мартин, дорогой, передай мне, пожалуйста, сумку, будь так любезен!

– Какую сумку? – спросил я.

– Она имеет в виду сумку с золотом, тупарь ты законченный! – Брэд пихнул ногой сумку в ее сторону.

– Это же моя сумка! – возмутился я.

– А может быть, моя? – усмехнулся Брэд.

Шерри-Ли выстрелила вниз, в грязь, приглушенный хлопок привлек наше внимание.

– Джентльмены, это моя сумка! Дайте мне ее… И побыстрее, пока я кого-нибудь из вас не прихлопнула!

– Ну, чего стоишь? Выполняй… – Я покосился на Брэда.

– Она тебя просила! – Он глянул на меня с прищуром.

– Ах, так? – взорвалась Шерри-Ли. – Где собака? – Она направила лазерный прицел в темноту, и спустя пару секунд красное пятнышко замерло на мокром носу Клинтона. Помахивая хвостом и скосив глаза, как загипнотизированный, пес смотрел на красную точку, как Бемби на бабочку.

– Раз… два…

Брэд поднял сумку и бросил к ее ногам.

– Сумка тяжелая, лапочка, – заметил он. – Может, мне ее взять?

Шерри-Ли перевела прицел с морды Клинтона на насупленный лоб Брэда.

– Как мило с твоей стороны, Брэд! – произнесла она с усмешкой. – А теперь шагом марш в трейлер. Гуськом и не торопясь! Я замыкающая… И пусть ни один из вас даже не думает ни о каких глупостях!

Так и знал, что она именно так поступит! С нашим братом рассусоливать вредно и опасно…

– Напрягись, Марти! – бросил Брэд, идя впереди меня по узкой тропке в зарослях меч-травы. – Сколько раз я успел выстрелить – одиннадцать или двенадцать?

– Заткнись, Брэд! – осадила его Шерри-Ли.

– Видишь ли, если из этого превосходного ствола выпустить двенадцать патронов, он станет пустым, как башка моего пса…

– А если одиннадцать?

– Лапочка, я не сомневаюсь в том, что ты способна всадить двенадцатый мне в затылок, – хохотнул Брэд. – В общем, по моим подсчетам, я уже выстрелил двенадцать раз. Что скажешь, Марти?