По моим подсчетам, он выстрелил семь раз, что оставляло ей еще пять попыток.

– Ты кое-что упустил из виду, мой дорогой, – вмешалась Шерри-Ли. – У меня в кармане ствол Мартина, и, хотя ему недостает всяких прибамбасов, как у твоего «хеклер-и-коха», я совершенно уверена в том, что он сумеет сделать дырку в твоей тупой башке. Так что хватит болтать…

Я понял, ради чего все это было затеяно, когда мы протиснулись сквозь дыру в сетчатой ограде и оказались в цивилизованном мире трейлерного поселка. Ограниченные, но вполне адекватные способности моего пистолета позволяли продырявить башку Брэдли Лака. Мне стало как-то не по себе… Шерри-Ли, похоже, что-то задумала. Хотелось бы знать, что именно.

– Что ты намерена предпринять, Шерри-Ли? – спросил я, когда мы проходили мимо трейлера Бендеров.

– Я намерена оставить вас обоих здесь, потому что вы друг друга стоите. Я заберу золото, дочь и исчезну, как Чеширский кот из «Алисы в Стране чудес». По-моему, вполне справедливо, учитывая, что вы оба меня поимели.

– А как же Руфус Купер Третий? Он ведь тоже тебя поимел?

У меня созрел план. Как нежеланный ребенок, он был хилым, беспомощным, то есть без надежды на успех, но попытаться все же стоило. Шерри-Ли никогда не будет моей. В глубине души я понимал это с самого начала. Более того, мое намерение уступить ее Брэду, скорее всего, доказывало то, что по-настоящему я никогда не стремился связать себя с ней супружескими узами. Возможно, меня просто прельстила мысль обзавестись семейным очагом, но, когда представилась реальная возможность, я дрогнул и пошел, как говорится, на попятный. Шерри-Ли Льюис и Брэдли Эрвин Лак созданы друг для друга, а я здесь сбоку припека.

– Что ты там насчет Руфуса Купера вякнул? – прошипела Шерри-Ли.

Если бы только я мог убедить ее в том, что подонок Руфус наврал ей с три короба, что Брэд ей не изменял и что она, он и Энджи созданы друг для друга и для жизни в клевом трейлерном поселке, где можно растить детей, натаскивать собак, гнать самогон, складировать оружие и так далее, возможно, она поймет, что инвестиционные золотые монеты просто не вписываются в их семейный быт. Если она сообразит, что я отдаю им троим то, что ни в магазинах, ни в супермаркетах не продается и не покупается, тогда, возможно, она поймет то, что не дано понять Брэду, и, может, она поступит так, как надо.

В данный момент «поступить так, как надо» означало вернуть мне монеты.

Я кивнул в сторону ее трейлера:

– Ну вот мы и пришли!

К тому времени, как я втолковал им, что между ними целых пять с половиной лет царило недопонимание, на востоке уже прорезалась утренняя заря. Я говорил, а Брэд по-прежнему крепко держал в руках сумку с золотыми монетами. Шерри-Ли то и дело заламывала руки, и я тешил себя слабой надеждой на то, что из всего этого я извлеку хоть какую-то выгоду.

Первые лучи субботнего солнца осветили потрепанные края рваных облаков. У меня пересохло в горле, я охрип. Короче, я вышел из трейлера и, прополоскав горло текилой, задумался. Если Шерри-Ли застрелит Брэда и бросится в мои объятия… Размечтался! – одернул я себя. Покачав головой, вернулся в трейлер, намереваясь немедленно потребовать свою долю золота.

– Вовремя ты, Марти! – заметил Брэд. – Смотри и помни!

Он поставил правую ногу на край стола и закатал штанину. На пол упали ошметки подсохшей болотной жижи, когда он, вытащив из-за голенища сапога короткоствольный вороненый револьвер, шваркнул его на столешницу.

Шерри-Ли ахнула, а он вскинул руку.

– Даже не думай, лапочка! – Задрав край рубашки, он обнажил еще один револьвер за поясом, потом достал из левого сапога стилет и ткнул им в револьвер. – Короткоствольный «смит-вессон». Классический дизайн. Следующий в своем классе после «таурус-миллениума», пугача для ниггеров. Это все равно как Лана Тернер рядом с Дженнифер Лопес. И обе пушки у меня в штанах! – Он подбросил стилет, и тот вонзился в столешницу, как дротик. – А ножичек я смастерил сам. Я назову его «Энджи».

Он явно пытался произвести впечатление на Шерри-Ли, но она смотрела на него бесстрастно, пока он не распахнул ворот рубашки и не снял с шеи цепочку с обручальным кольцом.

– Вот что я приготовил для тебя! – произнес он с улыбкой, надевая ей на палец скромное колечко.

Мне казалось, что Гибралтарский ангел – более стильный подарок, но о вкусах, как говорится, не спорят.

Задержав ее руку в своей, Брэд заглянул ей в полные слез глаза.

– Хочешь поехать со мной в Мексику, лапочка?

Ну вот, пожалуйста! Опять Мексика… Пора забирать мою долю и сваливать. Заложив большие пальцы рук в задние карманы джинсов, я подошел к сумке и постучал по ней носком кроссовки.

– Думаю, вам, ребята, немного бабок не помешают, – протянул я. – Сейчас посмотрим, сколько я смогу вам дать. – Я нагнулся, ухватился за ручку сумки и поволок ее к двери.

– Марти, мать твою, ты что себе позволяешь? – окрысился Брэд.

– Ничего особенного! Хочу подарить вам немного моего золота, чтобы вы могли безбедно начать новую жизнь. Что тебе не нравится?