— Вы не привезли из Киева эдельвейсы?

Николай хотел было огрызнуться, что это не по адресу и что он не торгует цветами, но вовремя вспомнил, что это всего лишь пароль.

— Распродажа в девять вечера.

— Здравствуйте, господин Москаленко.

На Николая смотрел Евгений Данилов.

— Что вы здесь делаете? – удивился Николай.

Евгений не обратил никакого внимания на пустую реплику Николая и протянул ему чип-карту.

— Слушайте меня внимательно. Здесь адрес, по которому вам надо проехать. До промежуточной остановки вас подбросит такси: темно-синий "Варяг". Не бойтесь, не перепутаете, – пояснил Евгений, заметив, что Николай хочет что-то спросить, – там только одна такая машина. Там вас будет ждать другая машина. Это серебристая "Шкода-Торнадо", на которой вас доставят на место. Не беспокойтесь, водителям дана ваша фотография. Вас узнают. До свиданья.

Данилов отвернулся и собрался уходить, но Николай все же спросил его:

— Почему именно вы?

Евгений, не оглядываясь, тихо сказал:

— Мы с вами еще не раз увидимся, господин Москаленко.

Затем он широко улыбнулся и, раскинув руки, схватил какого-то мужчину в охапку и принялся громко кричать как он рад встрече. Тот сначала отбивался, потом узнал Данилова и тоже обрадовано обхватил его за плечи. Стоящая рядом женщина тоже поздоровалась с Евгением, и Николай узнал свою попутчицу.

Он повернулся и пошел в направлении автопарковки. Садясь в такси, Николай заметил, как семейная пара в сопровождении Данилова идет к другому краю стоянки. Евгений обернулся и посмотрел долгим взглядом на Николая.

Такси тихо тронулось и выехало на шоссе.

В предутреннем воздухе, стеклянном от холода, тонко потрескивало – лед плыл под первыми робкими лучами малинового солнца. День обещал быть тихим. Над златоглавыми церквями и уступчатыми пагодами дрожал колокольный звон заутрени. Опушенные инеем деревья нарядным кружевом обрамляли прямые улицы вечно молодого, как бы выпавшего из потока времени, города. Иркутск просыпался.

Патрисия приехала в Иркутск рано утром. Раньше ей никогда не приходилось бывать в России. И тем более не доводилось видеть таких снежных, суровых зим. Она приникла к окну и почти всю дорогу до завода разглядывала чужие, незнакомые пейзажи: деревья в белом инее, шапки сугробов на остановках, огромные снежные отвалы на тротуарах, прохожих в теплой одежде, кутавшихся до самого носа.

В аэропорту ее встретили: как оказалось, Эйнджил уже позвонил и предупредил администрацию завода о том, что Патрисия приедет оформлять заказ на компьютерную технику. В машине было тепло и потому для нее казалось странным, что люди за окном одеты так тепло.

Однако на улице мороз в первую же минуту пробрал ее до тела.

— Вы слишком легко одеты, мадам, – вежливо обратился к ней водитель, помогавший ей выйти из автомобиля.

— Мадемуазель, – стуча зубами от холода, поправила Патрисия.

— Извините пожалуйста. Я сейчас спрошу для вас что-нибудь теплое, – водитель скрылся в проходной и уже вскоре бежал к ней с полушубком в руках.

— Примерьте. Я думаю, что вам подойдет. Извините, что ничего лучшего не нашлось.

— Большое спасибо, – Патрисия почувствовала, как к ней возвращается тепло, а вместе с ним и боль в замерзших пальцах. – Куда мне теперь?

— Я вас провожу к директору. Он дал мне указание доставить вас к нему, а затем в гостиницу.

— Идемте, – Патрисия почувствовала, что скоро ей понадобятся легендарные русские валенки.

Коридор, по которому Патрисия шла вслед за водителем, казался бесконечным. Он плавно забирал вправо, потому конца его не было видно. Проем, забранный стальной решеткой, появился внезапно. На той стороне спросили пропуск и, внимательно изучив идентификационные карты и допуски Патрисии и ее спутника, пропустили дальше. Впрочем до кабинета директора оказалось еще далеко. После нескольких спусков и подъемов по металлическим и каменным лестницам Патрисия окончательно потеряла направление и поняла, что самой ей отсюда никогда в жизни не выбраться. В этот самый момент ее спутник сказал:

— Вот мы и пришли.

За покрытой шпоном невысокой дверью находился просторный кабинет. В центре его за столом сидел низенький человек с редкими всклокоченными волосами и красным носом.

— Добро пожаловать к нам. Меня зовут Алексей Романович Ливанов, – представился он и протянул руку Патрисии.

Она пожала крепкую маленькую ладонь.

— Полагаю, что вам не помешало бы согреться, – хозяин кабинета уже куда-то звонил и заказывал чай и кофе. – Сибирский мороз – удовольствие, которое надо принимать в ограниченных количествах.

Директор рассмеялся этой ему одному понятной шутке. Патрисия еще не отогрелась до конца и потому восприняла странный юмор без одобрения.

— Меня даже никто не предупредил, что здесь будет так холодно! – она возмущенно подула на пальцы и раскрыла ноутбук. – Я думаю, что рассмотреть ваши образцы можно уже сегодня, чтобы сильно вас не задерживать.

— Простите меня великодушно, – бросился извиняться директор, заметив нахмуренные брови гостьи. – Я вовсе не хотел вас обидеть неуместной шуткой. Мне очень жаль. Я потомственный сибиряк в третьем поколении. Здесь нам трудно представить, что кто-то не переносит мороз. Ручаюсь, что вам у нас понравится. Обещаю устроить вам экскурсию.