— Смотри, не сдохни раньше, боец! – процедил Дэн. – Где там щенок? Тащите его сюда.

Наверху на лестнице послышалась возня, и в комнату втолкнули маленького белобрысого мальчишку. Тот упал на ковер и стал подниматься с колен, но какой-то сопляк из банды сделал подсечку, повалив его снова, но уже на спину.

— Я тебе говорил, что я с тобой все-таки разберусь?..

Мальчик сжался в углу.

— Игорь! – голос женщины резанул по ушам, и Дэн скривился:

— Уймите суку.

Кто-то грубо ударил ее по лицу. Ребенок скорчился на полу, и его били ногами.

— Довольно! – Дэн сказал тихо, но все тут же разошлись в стороны. – А теперь смотри, папаша, как я разделаюсь с твоим молокососом. А потом и со всеми русскими тварями.

Дэн распахнул полу куртки и медленно вытащил армейский нож. На заточенном лезвии скользнул отблеск люстры. Он провел пальцем по острию и шагнул в сторону парнишки.

— Я тебя убью, – прохрипел отец ребенка. Если ты его тронешь, то я тебя из-под земли достану!

Нож легко вошел в тело. Белобрысая голова дернулась и обмякла.

— Разберитесь с папашей и его бабой. Я пойду, поищу, что тут есть.

Все, дело сделано. Пора уносить ноги, пока полиция не нагрянула. Десант заметет все следы. Дэн уходил последним и не отказал себе в удовольствии посмотреть еще раз на картину разграбления. В комнате лежали тела, залитые кровью. Мальчик, похожий на поломанную куклу, и женщина в остатках халата, вся сплошь в колотых ранах, с неестественно повернутой головой. Три русских свиньи. Нет не три, две. Но ведь?..

— Я тебе обещал, что убью! – голос был тих, но в нем сквозила такая ненависть, что Дэн застыл на месте.

В дверном проеме, привалившись к косяку, стоял хозяин дома. В его руках было охотничье ружье – тяжелый "Заур-2123", ствол которого смотрел прямо в грудь Дэну.

Прыгнуть как на тренировке, достать на излете висок, смести как манекен: тело изогнулось, неестественно удлиняясь.

Но пуля успела на мгновение раньше.

Покачнувшись мужчина выстрелил еще раз, размозжив Дэну голову. Уже теряя сознание, он увидел на пороге дома женщину с широко раскрытыми от ужаса глазами. Потом он рухнул на пол.

Патрисия судорожно сжала кулак и закусила костяшки пальцев, чтобы не закричать от страха. Дом был перевернут вверх дном. Но самым страшным было то, что она увидела в зале: на полу лежала мертвая женщина и маленький мальчик лет десяти. Он еще дышал.

Патрисия бросилась к терминалу, но экран остался мертво-матовым. Связь не работала. Осторожно, чтобы не наступить на кровавые пятна, она приблизилась к ребенку и стала на колени. Слева на боку расплывалось темное пятно. Нож прошел мимо сердца, но крови мальчик потерял много. Патрисия, нервно всхлипывая, перетянула непослушное тельце обрывком тяжелой шторы и выбежала в коридор.

Отец ребенка тоже еще был жив. Он упал почти на труп мародера – у того не было головы. Патрисию затошнило. Уличный воздух немного привел ее в чувство и она, путаясь в полах шубы, побежала на улицу. У самого перекрестка, возле пятиэтажного дома она увидела человека, выходившего из подъезда. Патрисия бросилась к нему, размахивая руками и крича в голос.

Незнакомец выступил на свет фонаря и женщина остановилась как вкопанная: в его руке был тяжелый обрез помпового ружья. И он был нацелен ей в живот.

— Там мальчик. Раненый, – Патрисия по инерции продолжала объяснять, но мужчина-китаец смотрел на нее безразличным взглядом и не опускал ружья.
– Там мальчик и ему надо помочь, – повторила она и заплакала.

— А кто поможет моим девочкам? – голос китайца оказался полон ярости. – Они уже мертвы, а ведь они были такие замечательные, мои маленькие дочки. Что они сделали вам? Зачем вы их убили? – его руки дрожали все сильнее, и Патрисия увидела, как напрягся палец на спусковом крючке. – Неужели это только за то, что мы другие? Неужели только за желтый цвет кожи?!

Патрисия поняла, что этот человек невменяем, что он только что потерял свою семью, и вспомнила слова Ливанова: " Спросите любого русского здесь, и он вам скажет – китайцам здесь не место! Их надо выгонять из страны." Ей стало плохо.

Уже лежа на снегу и чувствуя, как немеют ноги и руки, она услышала, как кто-то бежит к ней, пытается поднять ее и снова отпускает. Мелькнуло лицо водителя. Кто-то громко сказал, что надо вызвать "скорую помощь". Потом Патрисия потеряла сознание.