Саймон даже вздрогнул от неожиданности: попытайся он вспомнить имя соседа по лестничной площадке, у него это вряд ли получится, а здесь старик в совершенно другом краю города. Может быть даже не знакомый лично с водителем.

— Он ваш знакомый?

Водитель улыбнулся и покачал головой.

— Вы читали его "Сибирские заметки"? – спросил он в свою очередь.

Саймон к стыду своему признался, что не читал и более того – вообще не слышал об этом авторе. Тогда Павел начал рассказывать Саймону биографию писателя, пересказал пару его романов, интересно раскрыв свой взгляд на них, и даже пообещал подарить книгу.

— Скажите, – поинтересовался Саймон у водителя, – вы так хорошо знаете русскую литературу. Почему с университетским образованием вы пошли работать водителем?

Теперь удивился уже Павел:

— Что вы! У меня простое образование колледжа. А водитель это моя специальность. Я учился год в школе и еще четыре на факультете автомеханики, – Павел оторвал взгляд от дороги и мельком взглянул на Саймона.

— Но, вероятно, литературу вы изучали сами?

— Нет, мои знания ограничиваются рамками учебной программы. Ну, может быть, еще была хорошая библиотека у бабушки.

Саймон кивнул и снова посмотрел в окно.

— Вот мы и дома! – профессор, казалось, бодрствовал всю дорогу. – Видишь тот поворот, Саймон? Двухэтажное здание с мансардой. Это наша загородная резиденция.

Вартанов гордился, и было чем. В глубине большого парка, через который вела широкая, мощеная камнем дорога через можжевеловую аллею, стоял роскошный дом в стиле ретро. Высокая двухстворчатая дверь за широкой лестницей, резная колоннада, поддерживающая изящный, но простой, без рисунка, фронтон и фигурная черепичная крыша с бронзовым флюгером в виде парусника.

Здание было сложено из крашенного в желтый туфа, гармонично сочетавшегося с темно-зеленой черепицей. На краях водостоков повисли длинные сосульки, на жерлах труб шапками лежали сугробы.

Машина подъехала к воротам, и створки почти сразу же разошлись в стороны, открывая путь. Джип не спеша въехал за ограду. Только сейчас Саймон заметил скрытый между туй и карликовых елей домик сторожа. Тот в окошко вежливо поздоровался с профессором и гостями. Вартанов махнул рукой в ответ и обратился к шоферу:

— Подавай к подъезду, Павел, и ставь машину в гараж. Возьми себе выходной до завтра.

Водитель кивнул, подгоняя машину к парадному входу.

Первыми из машины на снег выскочили дети и принялись кидаться снежками. Саймон, глядя на резвящихся мальчишек, вдруг скинул перчатки и, схватив снег голыми руками, бросил снежок в Джулию. Мокрый комок попал ей в плечо. Она, взвизгнув и ухватив за руку Анастасию, бросилась догонять мужа. Через пару минут они все вывалялись в снегу и профессор, хохоча, взялся поднимать и отряхивать их.

Наконец на шум и гам двери дома открылись, и истопник в овчиной безрукавке позвал приехавших:

— Михаил Константинович! Анастасия Михайловна! Извольте в дом. Слава, Володя – простудитесь. Скорее в тепло.

За двойными дверями и прихожей их встретил просторный холл с мягкими диванами и креслами, жарко натопленным камином и фонтаном с настоящими золотыми рыбками в середине комнаты. Саймон украдкой сосчитал – их было девять, вальяжных, золотисто-красных вуалехвостов.

В дальнем углу холла были импровизированные маленькие джунгли. Финиковая пальма в окружении папоротников и лиан пестрела орхидеями и какими-то яркими тропическими цветами, названия которых Саймон не знал. Подойдя чуть ближе, он понял, что часть цветов была ненастоящей – живые не вынесли бы сурового климата и сквозняков.

На встречу приехавшим спустился по боковой лестнице плотный коренастый мужчина во фланелевом костюме. Пожав руку Вартанову, он поздоровался с остальными и громко пригласил всех:

— Стол уже накрыт.

Одновременно с этими его словами, большие стеклянные двери справа открылись, Саймон успел заметить камердинера, и их взору предстал роскошный длинный стол с массой блюд: копченая осетрина, ароматный грибной пирог, блюдо с пловом в окружении супниц и салатниц, нарезанный тонкими ломтиками прибалтийский сыр, хрустящие маринованные огурчики, черная икра, а в центре венцом кулинарного искусства возвышался подрумяненный поросенок с печеным яблоком во рту. Саймон еле слышно застонал.

— Не волнуйтесь дорогой друг, – ласково прошептал над ухом профессор. – Вы помните, что из этого дома голодными не уходят.

Закусив губу Саймон сел за стол. После короткой молитвы все приступили к трапезе. Саймон попросил себе небольшую порцию плова и салата.

— Не хватай руками, – сердитый голос Вартанова заставил младшего внука взяться за вилку для рыбы. – Что за манеры?

Джулия молча проследила за Анастасией, но та абсолютно спокойно продолжала есть. Чтобы как-то прервать неловкое молчание, Саймон поинтересовался: