Когда несколько минут спустя к нему прибежал перепуганный начальник, Харам сидел в кресле, уже зная, что все закончилось. Но это могло повториться вновь.

— Что с пленниками? — холодно спросил он, хмуро глядя на начальника охраны.

— Трое исчезли… — на собеседнике буквально не было лица. — Одежда на месте, а их самих нет… Один живой, так и лежит. Я… Я не понимаю, что происходит…

— Кто остался?

— Тот, что лежал третьим от двери. Перед женщиной.

Он говорил об Эдуарде. Почему его не убили? Не успели или он смертен?

— Я сейчас приду. Забери у всех оружие и запри. Свое тоже, ключ отдашь мне. Мертвых сложите внизу. Сколько их?

— Еще точно не знаю. Человек десять. А куда раненых?

— Много их?

— Тоже не знаю.

— А что ты вообще знаешь? — мрачно спросил Харам. — Разместите их в подвале, позовите нашего врача.

— Но ведь нужен будет хирург?

— Потерпят. Выполняй!

Начальник охраны ушел, Харам устало вздохнул — столько проблем на пустом месте. И все потому, что не убил в свое время всех, кого надо было убить.

Мое возвращение прошло очень скомкано. Оставив Дашу, я попытался войти в тело Харама, но у меня ничего не вышло — словно наткнулся на бетонную стену. Чувствуя, что осознание происходящего начинает туманиться, я торопливо выскользнул за дверь и вошел в тело первого попавшегося охранника. Увидев еще двух стоявших у лестницы бойцов, открыл по ним огонь, понимая, что мое время заканчивается. Одного ранил, второй успел спрятаться за угол. Я побежал к кабинету Харама, когда меня настигли выстрелы — пули попали в бедро и в бок. Падения на пол уже не почувствовал: все затуманилось, я оказался в черной пустоте. Потом ощутил, что лежу, и открыл глаза.

На меня смотрела Настя.

— Ну как? — спросила она.

Я медленно сел на диван, огляделся. Переход от горячки боя и треска выстрелов к тишине квартиры был потрясающим. Посмотрел на Аделину, встретился с ней взглядом.

— Понравилось? — с улыбкой спросила она.

— Не очень… — честно признался я. Оглядел себя, еще помня боль от попавших в меня пуль.

— Получилось? — снова спросила Настя.

— Да… Я убил Волоха, Киру и Каара. И еще охранников… — Мне было трудно подбирать слова. — Не знаю, сколько их было. Человек пять — семь. И еще раненые.

— Для первого раза очень неплохо, — похвалила меня Аделина. — Харама видел?

— Да. Передал ему привет от вас.

— И что он сказал на это? — полюбопытствовала ведьма.

— Пообещал свернуть вам шею. Аделина улыбнулась.

— Его лексикон не отличается разнообразием. Он пугал меня этим еще при нашей последней встрече.

— Спасибо вам, — искренне поблагодарил я. — Теперь у нас снова есть шанс.

— Забудь, — великодушно отмахнулась ведьма. — На мне столько грехов, что пара добрых дел ничего не испортят. Кстати, если у Катерины осенью выдастся свободной неделька-другая, могу научить ее варить это зелье. Очень полезная штука.

— Это так. Спасибо, Аделина. Мы пойдем.

— Конечно… — Хозяйка поднялась и проводила нас до дверей.

Пока мы возвращались на нашу квартиру, я рассказал Насте обо всем, что произошло.

— А как же Эдуард? — спросила она.

— Не знаю. Я не смог бы его вынести, там слишком много охранников. Будь у Аделины еще такое зелье, мы бы с ними справились.

— А меня это пугает, — заявила Настя. — Ненормально это все как-то. Когда ты занял мое тело, я очень испугалась — тело просто перестало меня слушаться. Особенно неприятно было, когда ты говорил. Просто жуткое ощущение.

— Прости.

— Да ничего. Мне это тоже было полезно. Представляю, что чувствовали те охранники…

Я ничего не ответил — просто не хотел говорить на эту тему. Сейчас меня больше беспокоило другое: смогут ли наши маги вернуться до вечера? Волох говорил, что убитый бессмертный обычно просыпается там, где привык спать. Значит ли это, что Каар и Кира проснутся у себя в Красноярске, а Волох где-то на Алтае? Сейчас третий час дня, они могут просто не успеть до вечера попасть в Москву.

Дома нас с нетерпением ждали, мне пришлось снова рассказать обо всем, что произошло. Слушали меня по-разному: кто с интересом, кто со страхом — его я уловил в глазах Лены. И только Виктор был все так же спокоен и безучастен.

Ольга очень переживала за своего учителя.

— Ну почему он не захотел стать бессмертным? — с горечью в голосе произнесла она. — Тогда бы он тоже обрел свободу.

Никто ей не ответил. Мы еще несколько минут поговорили о наших делах, Катя была весьма польщена тем, что Аделина решила передать ей какие-то из своих секретов. Меня же это, напротив, тревожило. И еще больше меня беспокоило то, что нас ждет вечером. Хорошо, если маги успеют вернуться. А если нет?