Волох тихонько вздохнул. Хотел было что-то сказать, потом передумал. Снова немного помолчал.

— Хорошо, — произнес он наконец. — Вы все пойдете с нами к дому Харама, но внутрь мы войдем без вас. Вы останетесь снаружи и будете смотреть затем, что происходит. И если увидите, что у нас ничего не получилось, настанет ваша очередь. Договорились?

Несколько секунд Виктор смотрел Волоху в глаза, потом перевел взгляд на меня.

— Договорились, — за всех ответил я.

Уже начали сгущаться сумерки, когда мы на трех джипах подъехали к парку неподалеку от резиденции Харама. За рулем первого сидел Виктор, вторым управлял Алексей. Третий джип, самый большой и мощный, вел один из охранников.

Небо, с утра очень ясное, заволокло густыми тучами.

— Дождь не помешает ему? — спросил я Волоха, когда мы все вылезли из машин. — Луны ведь не видно.

— Ему не обязательно видеть луну. Важно лишь то, что сегодня полнолуние.

— И что теперь? — поинтересовалась Настя, глядя из-за кустов на дом Харама.

— Теперь будем ждать, — ответил маг, сжимая в руках свою трость.

Темнело довольно быстро. На дороге, в полусотне метров от нас, тянулись вереницы машин, был час пик. Все куда-то спешили, и только мы стояли, напряженно вглядываясь в тьму над домом.

— А если он все это сделает в комнате? — поинтересовалась Ольга. — Тогда мы ничего не увидим.

— Нет, — покачал головой Волох. — Ему нужна крыша дома. И не где-нибудь, а здесь, в центре Москвы.

— Смотрите! — воскликнула Лена, указав на крышу. — Светится!

Она была права — теперь все видели, как разгорается над крышей пульсирующее красное свечение. А это значило, что времени у нас в запасе совсем мало.

— Пора, — заявил Волох. Потом взглянул на меня: — Оставайтесь здесь. Если через пятнадцать минут мы его не остановим, наступит ваше время.

— Удачи. — Я пожал магу руку.

— К черту… — ответил он и быстро пошел к зданию.

Теперь, когда с ним были Каар и Кира, Волох чувствовал себя гораздо увереннее. Да, они не могут наводить галлюцинации. Но их сила будет незримо влиять на ход дела, способствуя победе. А если надо, они шагнут и под пули…

Это не так сложно — когда знаешь, что и как делать. Не прошло и минуты, как в фойе резиденции Харама раздались крики, послышались несколько выстрелов. Затем двери здания распахнулись, на улицу начали выбегать обезумевшие от ужаса охранники. Над ними вились полчища летучих мышей, бегущих людей рвали зубами огромные злобные псы. Когда из фойе выбежал последний боец, Волох первым вошел в распахнутые двери, от него ни на шаг не отставал Алексей, горящий желанием смыть с себя позор предательства. Следом ворвались его люди, последними вошли Каар и Кира.

Фойе было пусто. Один из бойцов автоматной очередью разнес замок двери, затем открыл ее и тут же отскочил в сторону, испугавшись рванувшихся вперед черных псов.

— А где Волох? — спросил боец, озадаченно глянув вокруг.

— Он уже там, — заверила его Кира, указав вперед. — Просто ты его не видишь. Не высовывайся пока.

Послышались автоматные очереди — охранявшие лестницу бойцы Харама расстреливали бросившихся на них псов. Затем один из них вдруг охнул и согнулся, второй свалился от сильного удара в лицо.

Над поверженными бойцами Харама появился Волох.

— За мной! — позвал он.

Им надо было попасть на крышу, поэтому главной целью стала лестница. И снова Волох шел первым, пустив впереди себя иллюзорных солдат: два облаченных в камуфляж и до зубов вооруженных бойца ловко поднимались по ступенькам, готовые в любую секунду открыть огонь. Вот опять раздались выстрелы, Каар охнул и схватился за руку — его задело срикошетившей от стены пулей.

— Пустяки, — успокоил он Киру. — Не страшно…

Иллюзорные бойцы, «пораженные» выстрелами, упали, на смену им тут же появились новые. Волох, шедший впереди всех, снова исчез, просто растворившись в воздухе. Засевший на втором этаже охранник продолжал стрелять, не жалея патронов, рикошетившие от стен пули представляли серьезную опасность. Затем стрельба неожиданно смолкла, Алексей и его бойцы бросились вверх по лестнице.

— Мы движемся слишком медленно, — заявил Волох, стоя над телом охранника и сжимая в руке окровавленную шпагу — все это время она скрывалась в его трости. — Быстрее!