— Надо идти в дом твоего учителя, — сказал я, посмотрев на Ольгу. — Надеюсь, Алексей уже собрал охранников. Как только начнет темнеть, попытаемся что-нибудь сделать.

Возражений не было. Собравшись за несколько минут, мы снова отправились в путь. Стрелка на моих часах подбиралась к трем часам дня, времени оставалось совсем мало. И хуже всего было то, что я совершенно не представлял, как справиться с Харамом. Штурмовать здание бесполезно — его превратили в крепость. А не идти туда нельзя…

Вот и дом Эдуарда. Ольга потянула за ручку — закрыто. Нажала кнопку звонка.

Было слышно, как щелкнул замок, дверь открылась. Я взглянул на открывшего нам человека и облегченно вздохнул. Это был Волох.

— Проходите, — сказал он и отошел в сторону, давая нам дорогу.

Мы вошли, находившийся тут же охранник закрыл за нами дверь. Я обратил внимание на то, что одежда Волоху была слегка великовата — ее явно взяли из хозяйского шкафа.

— А где Каар и Кира? — спросил я.

— Не знаю, — ответил Волох. — О том, что произошло здесь вчера вечером, мне уже рассказал Алексей. Если у вас есть информация о том, что случилось сегодня днем, я буду вам за нее очень признателен. Если вам, конечно, хоть что-то известно.

— Известно, — подтвердил я.

Несколько минут спустя мы уже сидели в каминном зале. Рассказывала обо всем Настя, я лишь уточнил некоторые детали, касавшиеся событий в доме Харама.

Выслушав нас, Волох какое-то время молчал.

— Что ж, вы сделали то, что должны были сделать, — сказал он наконец. — Хоть и не послушались нас. Но иногда, как видно, и непослушание бывает полезным.

— Как вы оказались здесь? — спросила Катя.

— Проснулся, — ответил он. — Все как обычно — обнаружил себя на постели, без одежды. Понял, что меня в очередной раз убили, хотя и не помнил, как и когда.

— А почему вы проснулись здесь, а не у себя в Сибири? — поинтересовался я.

— Наверное, потому, что мне очень надо было здесь быть, — пояснил маг. Потом улыбнулся: — Просто я умею просыпаться там, где мне нужно. Каар и Кира так не умеют. У них нет такого опыта умирания, как у меня.

— Вас часто убивали?

— Чаще, чем мне того хотелось бы, — признался он. — Но сейчас это все неважно. Давайте лучше поговорим о том, что нам делать дальше…

Он был прав. Для начала я рассказал обо всем, что успел увидеть в доме Харама — о примерном количестве охраны, о том, чем она вооружена. Не забыл упомянуть и о новых видеокамерах наблюдения: их размещали явно в спешке, поэтому провода были протянуты кое-как. Именно из-за этих небрежно проложенных проводов я и обратил на них внимание.

Информация о новых видеокамерах Волоху не понравилась.

— Это плохо, — сказал он. — Я могу отводить взгляды людей, становиться невидимым для них. Могу вызывать галлюцинации — люди видят то, чего на самом деле нет. Но если контроль ведется через видеокамеру и наблюдатель находится совсем в другом месте, эти трюки не работают.

— А о каких галлюцинациях вы говорите? — спросила Лена.

— Вот о таких, — ответил Волох и кивком указал в сторону двери.

Я посмотрел туда и вздрогнул: у двери, угрожающе пригнув голову и скаля зубы, стоял огромный черный пес. Вот он зарычал и шагнул к нам, я напрягся.

— И он не настоящий? — спросил Олег.

— Он даже может укусить тебя, — ответил Волох. — Боль будет совершенно реальной, у тебя могут появиться небольшие раны.

— Это как с гипнозом? — догадалась Ольга. — Когда гипнотизер касается руки человека карандашом, а говорит, что это сигарета. И на коже появляется волдырь.

— Именно, — подтвердил Волох. — Если твое подсознание верит, что тебя кусает реальная собака, то и раны могут появиться самые настоящие. Хоть и не такие серьезные, как от настоящего укуса.

— А можно потрогать его? — попросила Настя.

— Конечно, — согласился Волох.

Пес, до того рычавший и скаливший зубы, вдруг завилял хвостом. Подошел к Насте, она осторожно протянула руку.

— Но я чувствую его! — сказала девушка, погладив собаку.