– Да, для журнала «Тинейджер», – кивнула она.

– Вот именно.

– Но ты сказал, что мне лучше писать стихи, чтобы я могла жить здесь.

– И я продолжаю так думать, но сегодня ты узнаешь, что такое быть репортером.

Она обрадовалась:

– Здорово!

– Я возьму тебя с собой на пресс-конференцию ФБР.

– ФБР?

– Ну, подобные вещи приходится делать каждому репортеру.

Роза недовольно наморщила носик. Мать внушила ей отвращение к правоохранительным органам.

– Я ни разу не читала про ФБР в «Тинейджере».

– Ну, к сожалению, Леонардо Ди Каприо не дает сегодня пресс-конференцию. Я проверял.

Роза застенчиво улыбнулась:

– Очень жаль.

– Но если ты будешь задавать вопросы, которые могут прийти в голову репортеру «Тинейджера», ты справишься с поставленной задачей.

Она задумчиво кивнула.

– А о чем будет пресс-конференция?

– О группе, которая утверждает, будто она устроила землетрясение. И я не хочу, чтобы ты болтала о нашей поездке. Пусть она останется в секрете, хорошо?

– Хорошо.

Он расскажет Едокам Риса, когда вернется, решил Пастор.

– Ты можешь поговорить об этом с мамой и Мелани, или с Кедром, Мелодией, Анет и Полом Бейлом, но больше ни с кем. Это очень важно.

– Я поняла.

Пастор знал, что ужасно рискует. Если он допустит ошибку, то потеряет все. Его могут арестовать на глазах у дочери. И тогда наступит худший день в его жизни. Но он обожал отчаянный риск.

Когда Пастор предложил выращивать виноград, Звезда напомнила ему, что они получили землю в аренду всего на один год. Целый год они будут отчаянно трудиться, но не смогут даже собрать урожай. Она спорила с Пастором, предлагая сначала добиться аренды сроком на десять лет и только после заключения договора начинать работы. Ее слова звучали разумно, но Пастор знал, что промедление будет роковым. Если не начнут прямо сейчас, у них ничего не получится. Он убедил всех рискнуть. В конце того года коммуна стала единым целым. И правительство возобновило права на аренду – так продолжалось каждый год, до настоящего момента.

Пастор подумал, не надеть ли ему темно-синий костюм. Однако он настолько вышел из моды, что вызовет подозрения в Сан-Франциско, поэтому Пастор остался в своих рабочих джинсах. Хотя было довольно тепло, он надел футболку и фланелевую рубашку в клетку, которую носил навыпуск. В сарае с инструментами взял тяжелый нож с четырехдюймовым лезвием в аккуратных кожаных ножнах, засунул оружие за пояс джинсов на спине, где его надежно скрывала рубашка.

Поездка до Сан-Франциско заняла четыре часа, и все это время Пастор ощущал прилив адреналина. Перед его мысленным взором возникали кошмарные видения: их обоих арестовывают, его связывают и отправляют в камеру, а Розу отвозят в штаб ФБР и допрашивают о родителях. Но страх придавал ему сил.

Они въехали в город в одиннадцать часов. Пастор оставил машину на парковке возле Золотых Ворот. В аптеке купил Розе блокнот и два карандаша. Потом они зашли в кафе. Пастор оставил Розу пить газированную воду, обещал ей скоро вернуться и вышел на улицу.

Он зашагал по направлению к Юнион-сквер, внимательно вглядываясь в лица прохожих – Пастор хотел найти человека, похожего на себя. На улицах было много людей, и он мог выбирать из сотен прохожих. Наконец Пастор заметил мужчину с худощавым лицом и темными волосами, который изучал меню у входа в ресторанчик, и решил, что нашел подходящую жертву. Дрожа от напряжения, он несколько секунд наблюдал за мужчиной, а когда тот повернулся, Пастор увидел, что его правый глаз полуприкрыт.

Разочарованный, Пастор пошел дальше. Задача оказалась не такой простой, как он думал. На улицах полно темноволосых мужчин за сорок, но большинство из них на двадцать или тридцать фунтов тяжелее Пастора. Он заметил еще одного подходящего кандидата, но у него на плече висел фотоаппарат. Турист не подходил: Пастору требовался человек с местными документами.

Это один из самых крупных торговых центров в мире, сейчас утро субботы: здесь должен найтись человек, похожий на меня.

Он посмотрел на часы: одиннадцать тридцать. Времени осталось совсем немного.

Наконец ему повезло: худощавый мужчина лет пятидесяти, в очках, торопливо шагал по своим делам. Синие брюки, зеленая рубашка с короткими рукавами, в руках коричневый потертый чемоданчик. Лицо у него было расстроенным – очевидно, он направлялся в офис, чтобы доделать срочную работу.

Мне нужен его бумажник.

Пастор последовал за мужчиной, дожидаясь подходящего момента.

Я злой, отчаявшийся человек, сбежавший из психиатрической больницы. У меня всего двадцать долларов, я всех ненавижу, мне хочется кого-нибудь зарезать, я безумен, безумен, безумен…

Человек прошел мимо парковки, где стояла «барракуда», и свернул на улицу со старыми офисными зданиями. На несколько мгновений они остались вдвоем. Пастор вытащил нож, догнал мужчину и крикнул:

– Эй!

Тот остановился и повернулся.

Пастор схватил его за рубашку, сунул нож ему в лицо и закричал:

– Отдай бумажник, или я перережу твое проклятое горло!

Мужчина должен был потерять сознание от страха, но этого не произошло.

Господи, мне попался крутой парень.