Шрифт:
– Вот поэтому я и хочу тебя спросить: незадолго до смерти ты не встречал Серегу с людьми, которые не входили в круг его общения?
– Типа барыги и антиквары? – понимающе уточнил Стилрэт. – Да вроде нет… Нет, Шерхан никогда не имел выхода на таких людей. Из оружия он ценнее ржавой полицейской селедки 1905 года и современного ей револьвера «Смит и Вессон» ничего не находил. Золото, бриллианты? Полная ерунда! Хотя…
Тут Стилрэт посмотрел в окно и, хлопнув себя по лбу, вдруг воскликнул:
– Точно! Дня за три до его гибели я видел его выходящим вот из этого заведения вместе с каким-то мужиком не нашего вида.
– В смысле, не нашего? – не понял я.
Вместо ответа Стилрэт кивнул на сидевших за соседним столиком немцев.
– Вот те тоже «не наши». Чтобы в этом убедиться, тебе не надо же у них паспорта проверять? Акцент, хотя бы!
– А ты разговаривал с этим «не нашим»? – удивился я.
– Ну, не то чтобы разговаривал… Шерхан вышел с этим типом, а я стоял на перекрестке. Шерхан пожал ему руку и пошел вниз по Ленивке, а этот направился к перекрестку. Он подошел ко мне и спросил, где ближайшая станция метро. Точно иностранец!
– А какой акцент у него был? – спросил я.
– Точно не немецкий и не английский, – ответил Стилрэт. – Такой, как бы сказать… Во! Как у молдавских строителей! Из тех, что по-русски вообще не рубят, типа их там в Карпатах отловили и сюда работать отправили.
И тут меня словно молнией ударило. Словно мимо меня пронеслась тень самого валашского господаря Влада Третьего Дракулы. Я полез в карман, достал распечатки присланных мне Тавровым фотографий ученых-историков и разложил их перед Стилрэтом.
– Посмотри, нет ли здесь этого молдаванина? – тихо спросил я, боясь спугнуть удачу.
Но удача оказалась не из пугливых и на этот раз оправдала мои надежды.
– Вот он! – без колебаний ткнул пальцем Стилрэт в фотографию Георгеску и одобрительно добавил: – А ты, я смотрю, сам не промах! Похоже, этот тип действительно замешан в смерти Шерхана, раз у тебя его фотка есть. Если бы ты сразу спросил, я бы, может, и не вспомнил. А так, постепенно, во время разговора все и припомнилось.
Глава 5
Расставшись со Стилрэтом, я помчался в офис Таврова: делиться полученной информацией. Выслушав меня, Тавров развел руками:
– Ну, Слава! Либо у тебя сегодня на редкость удачный день, либо ты стремительно растешь как детектив. Честно говоря, я начинаю воспринимать тебя как полноценного партнера.
«Ага, а до этого я был неприятной нагрузкой», – подумал я, но говорить по этому поводу ничего не стал. Вместо этого я сказал:
– Я вот чего не пойму: то ли Георгеску водил за нос Причарда, то ли Причард водит за нос нас.
– Да, однозначного вывода пока нет, – согласился Тавров. – Но не это главное. Главное: мы точно знаем, что Шергин действительно нашел то, что представляло интерес для наших ученых. Вопрос: куда это делось?
– Странный вопрос! – пожал я плечами. – Я так понял, что Шергин нашел тот самый наконечник копья Дракулы, который и искали наши ученые. Он решил его продать, а наемный убийца опередил покупателя и забрал планшет с товаром.
– Молодец! – улыбнулся Тавров. – Только сразу другой вопрос: а кто был покупателем? Когда Шергин сидел в ожидании тебя в «Елках-палках» на Серпуховской, Георгеску уже давно был в Бухаресте. Значит, он отпадает. Кто тогда заказал убийство Шергина и похищение его планшета?
– Люди, связанные с Георгеску, – предположил я.
– То есть Георгеску работал на третью сторону, навел людей другого заказчика на Шергина и отчалил? Возможно, что и так, – согласился Тавров. – Поэтому сейчас начнем пробивать контакты Георгеску и Шергина. Я через знакомого в Интерполе запросил румынскую полицию о контактах Георгеску в России, так что хоть распечатку его телефонных разговоров с Россией мы получим. Ну и распечатку звонков Шергина мы в ближайшем времени тоже будем иметь. Работы будет хоть отбавляй! В общем, отдыхай пока. Кстати, а не встретиться ли тебе с бывшей подругой Шергина? Вдруг она еще что-то интересное вспомнит?
– Нет! – решительно отказался я. – Я все-таки женатый человек.
– Сейчас ты частный детектив, отрабатывающий свои обязательства по договору, – напомнил Тавров. – А исполнение обязательств – долг чести для мужчины вне зависимости от вознаграждения. Так что ищи компромисс между долгом и порядочностью.
Да, сыщик всегда безжалостен и циничен. И при этом – ничего личного!
Тавров сглазил: едва я покинул офис, как зазвонил мой мобильник. Судя по мелодии, неизвестный абонент. Я достал трубку и настороженно ответил: