ответит Славик.

Собрав все свои эмоции в кулак, Эльдар быстро принялся пролистывать забитую

рекламой электронную почту.

Нет, от Корнеева ничего не было.

Что ж, отсутствие информации это тоже своего рода информация. Порой очень

красноречивая. Если Корнеев не удосужился прислать даже строчку, это могло

означать только одно. Гипотеза Расулова — полный бред.

Эльдар прикрыл глаза, и устало откинулся на спинку стула.

Захотелось курить.

Он поднял с пола пачку сигарет, которую недавно смахнул вместе с бумагами,

зажигалка валялась там же.

Сделав первую затяжку, он почувствовал, как напряжение понемногу начинает

спадать. "Если я не успокоюсь, с иронией подумал он, то к концу дня обязательно

кого-нибудь убью".

Эта мысль, как щелчок тумблера, повернула что-то в его голове, и он вздрогнул.

Ну конечно! Вот откуда это дурацкое взвинченное настроение с утра! Вчера он

полночи промаялся, пытаясь заснуть. После разговора с Геркой Тимченко в голову

весь вечер лезла всякая чушь, а перед сном, конечно же, вспомнился тот

злосчастный денёк из осени восемьдесят второго…

Чтобы не думать о том, что тогда произошло, Эльдар посреди ночи поднялся, взял

бумагу и ручку и начал писать. Он и сам не мог понять, почему не воспользовался

компьютером. Почему-то показалось кощунством набирать её имя на клавиатуре и

видеть холодные электронные слова на экране. Нет, только своей собственной

рукой, буква за буквой…

Вспомнив это, Эльдар наклонился и среди вороха бумаг нашёл несколько листков,

исписанных его мелким почерком. Несколько листков дорогой глянцевой бумаги,

которая уже несколько лет валялась зачем-то у него в столе и теперь вот

пригодилась.

Невидящим взглядом уставился он на свою рукопись. Зачем, зачем он написал обо

всём этом, что за блажь пришла ему в голову! Неужели только это бесконечное

повторение её имени, спрятанного за нелепыми нежными словами, могло отвлечь его

от того страшного осеннего дня…

Эльдар со вздохом положил рукопись перед собой. Странное дело, он почти не

помнил того, что так лихорадочно выводила его рука прошлой ночью. Но ровные, как

строй маленьких солдатиков строчки, настойчиво манили его взгляд, будто

затягивая в это непонятное путешествие в его память…

"Евгения, милая, здравствуй.

Это письмо для тебя, хотя я не знаю, прочтёшь ли ты его когда-нибудь. И, может,

для меня тоже. О нас. Потому что сейчас ночь, и мне одиноко, как никогда. Такое

чувство, будто весь мир уснул, и я остался совсем один. Сумасшедший, который

мечется, борясь с бессонницей и воспоминаниями о тебе.

Евгения… Можно, я пока буду называть тебя так? То, другое, твоё настоящее имя

слишком ранит меня. Откуда оно вообще взялось, ты не помнишь? Кажется, Герка

назвал тебя так. И почему Герка стал Геркой? Он же всегда был Жориком. Наши

маленькие тайны, верно? Жаль, что многие из них я успел позабыть…

Настали странные дни. Георгий обрушил на меня эту безумную новость, о том, что

ты в городе, ты прежняя, а те фотографии просто бред… Я спорил с ним, что-то

доказывал, но, милая, ты же знаешь, почему я это делал. Или нет?..

Но что бы я ни говорил Герке, после его слов я потерял покой.

Ты где-то рядом, я ощущаю это каждую секунду, и это просто сводит меня с ума.

Снова вернулись какие-то противоречия, правда, теперь уже другого рода. Я умираю

от желания видеть тебя, и в то же время меня мучают сомнения. Я сразу вспоминаю,

что произошло тогда, когда тебя забрали. Что скажешь мне ты, спустя столько лет…

Впрочем, ради того, чтобы ещё хоть раз дотронуться до тебя, я готов пережить тот

кошмар снова.

Впрочем, кое-что беспокоит меня ещё. Одно смутное предчувствие, может, в этом

ничего и нет, но всё же…

Я боюсь того, что может произойти, если ты вновь появишься в нашей жизни. Ведь

мы уже не дети и всё безнадёжно изменилось. Только вот наши чувства к тебе

остались прежними. Или они тоже изменились?.. Я не знаю. Ведь ты тоже стала

взрослой. И может быть, мы трое бредим той маленькой девочкой, которая осталась

в прошлом. Той девочкой, которой ты давно уже перестала быть.