больше напоминал сотрудника какой-нибудь преуспевающей фирмы. Нет, конечно

Эльдар понимал, что религию и веру давно превратили в способ зарабатывания

денег, но все-таки внутренне он ожидал встретить здесь совершенно другого

человека. Более таинственного, с лихорадочным блеском в глазах и глубокими

морщинами в уголках губ. Поэтому такое несоответствие реальности его

подсознательным ожиданиям сразу же выбило его из колеи.

— Здравствуйте, — молодой человек улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, — вы,

как я понимаю, и есть тот самый Эльдар Маратович Расулов. — Он протянул для

пожатия руку, которую Эльдар тут же машинально пожал.

— Да, а это Евгения, моя коллега. Я говорил, что буду с ней.

Сказав свои первые слова, Расулов почувствовал, как напряжение отпускает его. К

тому же парень был в общем-то вполне нормальный, с таким наверняка легче найти

общий язык, чем с полоумным фанатиком, к встрече с которым готовился Эльдар.
–

Это с вами я договаривался по телефону?

Молодой человек вежливо улыбнулся Еве и только после этого снова перевел взгляд

на Эльдара и ответил:

— Да. Меня зовут Иосиф Борн. У нас без отчеств, знаете ли. Поэтому можете меня

называть просто Иосиф. Я готов ответить на любые ваши вопросы. В нашей

организации не существует секретов, потому что тем, у кого намерения чисты,

нечего скрывать. Мы не шайка фанатиков, которые на самом деле стремятся лишь

забраться в кошелек своих верующих.

— Это значит, что вы не принимаете от людей пожертвования? Даже добровольные?
–

Эльдар был рад, что разговор вошел в какое-то русло без лишних церемоний.

Молодой человек улыбнулся и покачал головой.

— Нам не нужны деньги наших прихожан. Наша организация существует очень давно,

уже несколько веков. Можно сказать, что служение нашей организации стало уже

обязанностью, передаваемой из поколения в поколение. Не удивляйтесь, что вы

возможно никогда не слышали о нашем обществе, мы всегда держались в тени, но

поверьте, что те религиозные общества, которые у всех на слуху и о которых вам

хорошо известно, это всего лишь маленькие группки, которые мы вынуждены

финансировать, чтобы нести в мир добро и божье слово, при этом не раскрывая

себя. Поверьте, у нас есть причины не афишировать свою деятельность, потому что

наша миссия не только в том, чтобы сеять в сердцах людей зерна истины, но и в

том, чтобы охранять весь наш мир от гнева Господня, который в любой момент может

обрушиться на нас. А к вопросу о финансах, я могу сказать только, что у нас

имеется множество богатых покровителей, потомков тех, кто организовал когда-то

наше общество. Большинство их, как вы понимаете, проживает в Европе, оттуда и

деньги.

— Звучит очень интригующе, — усмехнулся Эльдар. — Но почему вы рассказываете об

этом мне, первому встречному, можно сказать? К тому же журналисту? Ведь я могу

раскричаться о вашем секрете на всю страну!

Иосиф смерил его равнодушным взглядом, в котором тем не менее еще отражались

клочки улыбки и снисходительно ответил:

— Ну во-первых, я ничего конкретного вам не сказал, даже названия нашего

общества вы не знаете, потому что то, что вы видели на фасаде 'Ковчега', это не

более чем еще один клон. И вообще, я сильно сомневаюсь, что даже сотня таких

журналистов как вы сумеет проникнуть в тайны, которые недоступны были простым

смертным веками. Да вы, собственно, и не журналист вовсе.

— Как вы узнали? — вырвалось у Эльдара. Он знал, что Герка все устроил у себя в

редакции на случай проверки. Хотя…

— Да вы сами сейчас сказали, — усмехнулся Иосиф Борн, — как видите, никакая

проверка не понадобилась. Ложь всегда выдает себя с головой.

Расулов нервничал. Что-то шло не так, к тому же он отчетливо начал ощущать

какое-то внешнее воздействие, у него было смутное ощущение, будто нечто давит на

него, постоянно отвлекает, это было похоже на неуловимый ухом, но тем не менее

существующий шум, который как непрозрачная занавеска закрывал от Эльдара… что-то

закрывал, мешал увидеть или услышать, сосредоточиться… Теперь-то Расулов понял,