глаз моих убери эту помаду, она слишком яркая!

— Ты считаешь? — Ева с сомнением посмотрела на помаду. — А по-моему мне идет

красный цвет.

Едва сдерживая раздражение, Эльдар возвел глаза и прорычал:

— Господи, ну как же я тебя люблю…. Быстро выбросила помаду, натянула платье и

на выход!!!

Ева с умилением уставилась на него и покачала головой:

— Милый, ты просто чудо! Я вижу тебя идеальным мужем!

— Я в восторге, дорогая, от подобной перспективы. А кем ты видишь Георгия

интересно знать?

— Он, ммм… — она мечтательно возвела глаза, — без него я не могу дышать,

просто не могу дышать. Он моя страсть. Но мне так трудно сейчас с ним… трудно

без… ну ты понимаешь, — она кокетливо подмигнула, — так легко потерять голову,

знаешь ли. — По ее лицу пробежала тень, — знаешь, с Алексеем тоже ведь была

страсть, но какая-то другая. С каким-то надрывом, яростью, может даже

ненавистью… А Гера… с ним мне всегда было хорошо, безумно хорошо. Будто мы

единое целое и нас разорвали, и мы все никак не могли насытиться друг другом.

Представляешь как мне тяжело сейчас находиться рядом с ним…

— Перестань, а то я сгорю от ревности. Давай одевайся быстренько и в путь!

— Да-да, мой господин! Ты чудо! Я так люблю когда ты командуешь! — Она с

энтузиазмом бросилась к зеркалу, а Эльдар вернулся к своему телефонному

справочнику. Нервно перелистнул еще пару

страниц и машинально пробормотал:

— Тимченко-Тимченко… Ну где же этот Тимченко Владимир Федорович….

— А тебе зачем? — крикнула из спальни Ева, конечно же услышавшая эти неосторожно

вырвавшиеся слова.

Эльдар замер и грязно выругался про себя.

— Да это я Геркиного отца телефон ищу, — как можно беспечнее отозвался он. — Он

на даче сейчас живет, у него пес Геркин, ты наверное слышала про Марика-то? Ну

Герка вчера перед тем как сорваться, просил меня съездить за кобелем на днях.

— Что за работа дурацкая! — Обиженно протянула Ева, — он даже не сказал тебе

когда вернется? Я умру без него!

— Ну до Минска этого пока доберется, это ж не на самолете….

— Постой, ты вчера говорил, что он в Киев уехал…

— Да? Ну может и в Киев. У него каждый месяц какие-то командировки, я уже и не

обращаю внимания на то, куда он едет.

— Я уже готова! Можешь посмотреть!

Бледный как полотно, Расулов с натянутой на лицо улыбкой вошел в спальню и тут

же в ужасе схватился за голову.

— Ты что, на бал собралась?! Это же вечернее платье! Как можно идти на встречу с

верующим человеком, когда у тебя грудь вываливается и разрез чуть ли не до

пояса! Ты в своем уме!

Ева растерянно захлопала ресницами и надула губу.

— Но ты же сам сказал черное…

— Черное шерстяное! То, которое я тебе позавчера купил! Черт, у Герки вкус на

женские вещи как у привокзальной шлюхи! Или это ты выбрала?

— Нет, он, — улыбнулась Ева, — я же пока не разбираюсь в моде. А тебе не

нравится? Оно триста долларов стоит, думаешь, у привокзальной шлюхи бывает

столько денег?

Эльдар беспомощно вздохнув, опустил руки.

— Ладно, извини. Но это платье правда слишком вульгарное, хотя тебе очень идет.

Я понимаю Герку. Он не может до тебя дотронуться, поэтому решил иметь тебя

глазами. А теперь переоденься в то что я тебе сказал, очень тебя прошу,

мы опаздываем. Поверь мне, в том платье ты тоже выглядишь очень сексуально, но

женщиной, а не проституткой.

— Конечно, дорогой. — Ответила Ева и заискивающе улыбнулась.

Через четверть часа они смогли наконец выдвинуться. Такси давно уже стояло у

подъезда, благо водитель был знакомый, поэтому когда Эльдар с Евой подошли, он

только приветственно улыбнулся и ничего не сказал.

— В 'Приют пилигрима'? — спросил шофер, когда пассажиры забрались в машину.

Эльдар коротко кивнул.

Машина, пропетляв пару минут по подворотням, выехала в центр и неспеша поехала

по оживленным в этот час городским улицам.

Водитель что-то без умолку болтал, но в этот день у Эльдара не было желания