— Курва! — взорвалась яростным криком телефонная трубка. — Да я те…

Выматерившись, Екатерина с треском опустила трубку.

Здоровенный сутулый человек, положив на колени мощные длинные руки, внимательно смотрел на стоявшего у окна плотного мужчину с седыми висками.

— Вот что, Глыба, — обернувшись, он двумя пальцами пригладил небольшие светлые усики. — Сегодня уберешь ее.

К ногам здоровяка упала большая фотография. Он поднял ее. Его небольшие свирепые глаза цепко вгляделись в снимок.

— Убьешь ее. Ничего не бери, — негромко приказал усатый. — Просто убей.

— Понял. — Глыба поднялся.

— Уж покажет ее квартиру, — усатый кивнул на стоящего у двери невысокого гибкого парня.

Фомин, пошатываясь, вошел в квартиру. Остановившись, непонимающе осмотрелся.

— Эй! — пьяно позвал он. — Где вы?

Нетвердой походкой обошел обе комнаты, кухню. Увидел на столе записку, прочитал. Пьяно рассмеялся:

— Я так и знал! Шлюха! — шагнул к холодильнику, достал бутылку водки.

Держа в руке большую сумку, Таня с девочкой шла по улице.

— Мама! — звонко сказала Света. — Как красиво!

— Красиво, доченька, — со вздохом ответила Таня. Увидев стоящий у небольшого здания с надписью над входом «АВТОВОКЗАЛ» автобус, заторопилась: — Пошли скорее. Сейчас на автобусе поедем.

— Мы к бабушке?

— Да, доченька, — грустно улыбнулась Таня. — К бабушке. — Наклонившись, поцеловала Свету в щеку. — Там скоро яблоки будут! Много, много. И молочко парное. Ты же любишь парное молоко, — ласково сказала она.

Требовательно прозвенел звонок. Пригладив двумя пальцами усики, мужчина достал из-под подушки пистолет. Легко поднялся с кровати, подошел к двери, мягко ступая босыми ногами. Заглянул в глазок. Удивленно хмыкнув, быстро снял цепочку, отпер два врезных замка, открыл дверь. В квартиру быстро вошла женщина в джинсах, крепкая, хорошо сложенная, с длинными рыжеватыми волосами.

— Извини за такой вид, — театрально развел руками мужчина. — Но я совсем не готов к визиту прекрасной дамы. Если…

— Какого черта ты лезешь в мои дела?! — гневно спросила женщина.

— В твои дела? — неподдельно удивился усатый.

— Вот что, Роман! — Темные глаза рыжеватой зло сузились. — Не строй из себя идиота, тебе это не идет! Ты послал эту пару кретинов? — Она показала головой на дверь.

Пригладив усики, мужчина выглянул. На площадке стояли Глыба и Уж.

— Вот ты о чем! Но мы же договорились, Рита! Его дочь — моя! У меня к ней свой интерес.

— Мне плевать на твои интересы! — вызывающе сказала женщина. — Нинка работает на меня, понятно?

— Но я об этом не знал, — растерялся Роман.

— Убирать надо Старика и его беловолосую суку! Оденься, — примирительно сказала Рита спустя минуту. — А впрочем, нет, — остановила она шагнувшего к двери в спальню Романа. — Пусть твои шестерки погуляют пару часов где-нибудь. Я женщина легковозбудимая. — Не обращая внимания на стоящих у двери, скинула туфли и джинсы.

— Нырните куда-нибудь, — выталкивая боевиков за дверь, сказал Роман.

— Ну, скоро ты? — нетерпеливо позвала его женщина.

Захлопнув дверь, Роман пригладил усики и вошел в спальню. Увидев на широкой кровати красивое женское тело, снял плавки, отбросил пистолет и кинулся к постели.

— Ожерелье должен был взять Псих, — вздохнув, Катя закинула руки за голову и потянулась. — Но что произошло там, непонятно. Почему-то появилась милиция, и его взяли спящим возле убитого ювелира. В соседней комнате нашли жену и телохранителя с разрезанными шеями.

Женщина поднялась и нервно прошлась по комнате.

— Это все я знаю, — криво улыбнулся сидящий за столом Старик. — Кроме одного. Почему Псих пошел к Сушко? Кто навел его на ювелира? — Он подался вперед. — И главное — где ожерелье?!

— Я ничего не знаю, — покачала головой женщина. — Собственно, в вину Психа не верил никто. Его следователь несколько раз прекращала дело. Но его все же приговорили к расстрелу. Но здесь как раз распад СССР. События…

— К дьяволу историю! — процедил Илья Сергеевич. — Где ожерелье?

— Я же говорю, что не знаю! — вспылила Сажина.