— А зачем звонила Фоме? Если ничего не знаешь про ожерелье, чего же испугалась?

— Это не твое дело! — Женщина бросила на него злой взгляд.

— Ну что же… — Дьячков кряхтя поднялся. — На нет и суда нет.

Он неторопливо двинулся к двери. Проходя мимо женщины, резко развернулся и схватил ее за руку. Катя вскрикнула и с силой вырвалась. Отскочив к стене, она чуть пригнулась и угрожающе прошептала:

— Вали отсюда, старая кочерыжка!

— Здоровая ты баба, — засмеялся Дьячков и дважды негромко хлопнул в ладони. В комнату ворвались трое крепких парней.

— Нравится? — ткнув пальцем в сторону Сажиной, спросил их Дьячков. Боевики по-собачьи преданно уставились на него.

— Буду кричать! — распахнув окно, предупредила Катя.

— Вот что, милая, — сочувственно вздохнул Старик. — Это не обязательно сейчас. Тем более, — он презрительно сморщился, — я очень брезглив и подобных штучек при себе не допускаю. А эти молодчики, — по его губам скользнула злая улыбка, — с женщиной прямо-таки звери. Поэтому прими совет: подумай о моих словах. И если что-то вспомнишь, звякни. А то ведь бывает, — Дьячков снисходительно улыбнулся, — что — запамятовала?

Он быстро вышел. Боевики следом.

— Мразь, — плюнула им вслед Сажина. Убедившись, что все ушли, закрыла дверь и подошла к телефону. Набрала номер.

— Да, — после нескольких длинных гудков ответил мужской голос.

— Был Старик! — закричала Катя. — Спрашивал про ожерелье!

— А о Светке ты подумала? — ворчливо спросила невысокая седая женщина. — Каково ей без отца-то будет? Пока маленькая, ладно. А в школу пойдет?

— Поэтому и приехала, что подумала! — со слезами на глазах отозвалась Таня. — Если он такое мог подумать! Как же мы дальше жить будем?

— А ведь ты из-за этого и ушла из милиции, — сказала мать. — И знаешь, — вздохнула она, — не хотела я говорить, но уж коли так вышло… — построжав лицом, она замолчала.

— Ты о чем, мама? — встревоженно спросила Таня.

— Да все о том же, — твердо проговорила мать. — Не забыла ты, как Сашка ранен был?

— Конечно, помню, — недоуменно ответила Таня. — Но почему ты об этом вспомнила?

— Значит, не знаешь, — поняла мать. — Видишь ли, врачи заключение тогда дали. В общем, у Сашки это… — Она замялась.

— Что? — выкрикнула Фомина.

— Неспособный он после того ранения детей делать, — опустив голову, совсем тихо сказала мать. — Чтой-то там пуля повредила. Мужиком-то он остался. Только для зачатия непригодный. Поэтому, когда Светка родилась, его родители и отвернулись от тебя.

— Мама, — вскочила Таня, — но Света — Сашина дочь! — Не услышав ответа, увидев опущенную голову матери, она горько улыбнулась: — Значит, и ты мне не веришь. Почему же Сашка сам мне ничего не говорил? Но ты-то! Неужели тоже думаешь, что я…

— А что же я должна думать? — строго перебила ее мать. — Вот ты спросила, почему Сашка ничего не говорил? Да потому что муж мой бывший, отец твой, уж больно высокий пост в вашей милиции занимал! А вот теперь, как помер, ты и получила. Сашкины-то приятели в капитанах ходют! А он уж сколько лет майор!

— Два года, — чуть слышно проговорила Таня.

— Ну, в общем, вот что! — строго заявила мать. — Как и что у вас будет, дело ваше. Но запомни! Светку я вам в обиду не дам! Зарубите себе это на носу, ясно?

Неприязненно покосившись на блондинку, Нина подняла бокал с шампанским. Ответив таким же взглядом, блондинка насмешливо провозгласила:

— За наше тесное сотрудничество! — Не отрываясь выпила вино и уже серьезно сказала: — Я не шучу. Мы можем относиться друг к другу по-прежнему. Но работать придется вместе. И поэтому сейчас главное — найти ожерелье. Ему баснословная цена. Жаль, что Илья про это поздно узнал!

Недовольно поморщившись, когда блондинка назвала отца по имени, Нина спросила:

— Оно действительно было у ювелира?

— Да, — коротко подтвердил стоящий у двери атлет.

— Но ведь Психа арестовали сразу после того, как он убил Сушко с женой и охранника. И все, что он взял у них, было при нем. Я была на суде и знаю это точно.

— Не надо ля-ля, — хмыкнула блондинка. — Все знают о твоем романе с Задворским. Ты поэтому и приказала убить его, когда узнала, что Вьюн дал показания против него. Ты лучше скажи, кто арестовывал Психа?

— Фомин, — недовольно ответила Дьячкова. — А несколько лет назад Псих его ранил. Так майор рассвирепел и чуть было не пристрелил Психа. Ему другие оперативники не дали.