Но в тот вечер я не растворялась в любви. Я не потерялась, а наоборот – нашла себя. Я обнаружила теплое и глубокое чувство, которое, по моему мнению, существовало только вне меня, глубоко внутри, в самом сердце моего существа. Искра, вспышка, свет – я так долго это искала. В сексе. В алкоголе. В наркотиках. В любви.

А нужен был Бенджамен, чтобы показать мне, что все, что я искала, было во мне с самого начала.

Сначала мы занимались любовью неспешно, по мере того как напряжение нарастало, обычный физический акт перерос в метафизический, обыденность стала феерией. Я поднималась выше, чем могла мечтать.

Когда я готовилась к работе, то ощутила усиливающуюся головную боль.

Это все погода. Знаете, что некоторые люди, страдающие от старых травм или артритов, могут предсказать приближение шторма по боли в суставах? Мои головные боли из той же оперы – самый утомительный барометр на свете.

День уже был в разгаре. Сэм делал уроки, а я следила, чтобы он не отлынивал. Когда он закончил, мы готовили шоколадные пирожные на кухне, смеялись и пачкали друг дружку шоколадом.

Около шести приехала Джейн.

Я обожаю Джейн. Сама не понимаю, как мне удалось найти девочку, которая отвечала бы на звонки, успевала бы при этом учиться и читала бы моему сынишке сказки перед сном. Тем не менее у меня такой человек есть – это Джейн, и я не воспринимаю ее услуги как должное. Изначально она пришла работать в агентство, будучи на первом курсе магистратуры в Бостонском колледже, но поскольку у нее был приятный, низкий, с хрипотцой голос и невероятное хладнокровие, я решила попробовать посадить ее на телефон, и Джейн больше на вызовы не ездила.

Джейн не позволяет клиентам говорить ей гадости или хамить, но при этом с природным очарованием умеет пресечь оскорбления так, что клиенты, кажется, не понимают, что случилось. Джейн может уговорить клиентов встретиться с девочкой, от которой они уже три раза отказывались, да так, что они потом еще и спасибо скажут.

Я знаю, что Джейн не будет работать на меня вечно. В конце концов ей наскучит роль вечной студентки, и она найдет себе настоящую работу, но пока что она моя. В прошлом году она получила степень магистра и сразу же перешла в аспирантуру, так что я надеюсь, пусть рано или поздно она уйдет, но, по крайней мере, поработает подольше.

Сэм ее тоже обожает, называет ее тетей Джейн, а она всегда приносит ему подарочки: разноцветную бумагу, специальные фломастеры, а время от времени – какие-то странные фрукты. Джейн живет возле Бразильского рынка в Сомервилле и покупает там такие продукты, о существовании которых я и не подозревала.

Сегодня она пришла посидеть с Сэмом.

– Пусть он примет ванну, ладно? – попросила я, нажимая кнопки мобильника, чтобы проверить сообщения.

Джейн посмотрела на меня, а потом в сторону кухни. Господи, я совсем забыла про шоколад.

– Похоже, ванна пригодилась бы всем членам семьи, – заметила Джейн. – Проводили научные эксперименты?

– Там, откуда я родом, – сказала я, прижимая телефон к уху, – мы называем это готовкой.

Джейн подняла брови, но промолчала, и тут в комнату ворвался Сэм.

– Судя по запаху, они готовы, мамочка. – Сэм верит исключительно в силу крика. Я поморщилась. – Привет, тетя Джейн!

– Привет, Сэм! – весело сказала Джейн. – А что у вас там такое на кухне?

– Шоколадные пирожные! С орешками!

– Круто. А можно мне посмотреть?

– Ага. – Сэм посмотрел на меня. – А ты идешь, мамочка?

Я покачала головой.

– Сегодня надо поработать, дорогой, – проворковала я и тут же пожалела об этом. Любая работающая мама сокрушается из-за того, что в сутках всего двадцать четыре часа и на все не хватает времени. Когда Сэм был маленьким и еще не ходил в школу, то моя работа по вечерам не была поводом для особого расстройства, поскольку мы целый день проводили вместе и сыночек засыпал еще до начала моего рабочего «дня». Но сейчас уроки кончаются в три, и мы мало времени проводим вместе.

Сэм относился к этому философски.

– Ну, тогда пошли, – обратился он к Джейн, пожимая плечами, и властным жестом потянул ее на кухню. – Скажешь мне, когда пирожные будут готовы!

Я пошла в кабинет и аккуратно закрыла за собой дверь. Моя семья осталась по другую сторону, и сердце громко протестовало. Но как я уже сказала, это противоречие, с которым приходится сталкиваться каждой работающей маме.

Мой кабинет, который я называла «офисом», не слишком-то похож на офис. Я не работаю, сидя на кровати, как делала в те дни, когда не имела ни мужа, ни сына, но мой кабинет максимально напоминал будуар и по-прежнему располагался на первом этаже. Из мебели диван достаточно широкий, чтобы удобно разместиться вдвоем (знаю, поскольку мы с мужем не раз на нем лежали), заваленный горой подушек, которые я укладываю вокруг себя для большего комфорта или швыряю в стену, если нужно выпустить пар. Необходимая мне стопка книжек и «Желтые страницы», телевизор с дистанционным управлением – все в пределах досягаемости.