Шрифт:
– У него были с собой какие-то материалы, верно?
– Что-то, конечно, было. Развешивал что-то…
– Кстати, он был в коричневом костюме или в синем? – вдруг спросил Донской.
– Насчет костюма вы это серьезно?!
– Вполне.
– Не помню, голубчик. Не в этом дело. Ваш братец целый час, вместо положенных ему двадцати минут, имел нахальство охмурять аудиторию своими глобальными прожектами. Да еще вызвал в зале целую бурю!
– Восторгов?
– Бросьте, молодой человек!
– Анатолий Андреевич, я почему-то не нашел в трудах этого конгресса доклад Юрия! – Глеб вопросительно посмотрел на Барского.
– Правильно, их не напечатали. Я не разрешил!
– Ну, знаете ли, это против всех правил! Мало ли что вам не нравится! – перешел на повышенные тона Глеб.
– Какие еще правила! Я не намерен оставлять этот бред для потомков!
– Ну, это не нам с вами решать, – буркнул Глеб, исподлобья глядя на Барского. – Кстати, я заглянул к вам в фонды.
– Как заглянул? – напрягся профессор. – У вас что, командировка? На каком основании?!
– Профессиональный секрет, – ухмыльнулся Донской. Ему хотелось досадить профессору. – Так вот, в фондовых материалах доклада Юрия тоже нет. Его кто-то вырвал!
– Вот и хорошо! Нашлись умные люди! – Барский был бледен, его губы кривила болезненная улыбка. – Все эти его безответственные выводы, которые порочат отечественную науку…
– Подождите! – прервал Барского Глеб. – Если я не ошибаюсь, его выводы сделаны на основании изучения уникальных материалов сверхглубокой скважины? Я знаю, у него была масса материалов, и он работал с ними более десяти лет.
– Вот именно. Более десяти лет! За это время у вашего братца мозги стали набекрень!
– Ну знаете, профессор! – Глеб поднялся из кресла. Уши его горели.
– Обиделись! Понимаю, не за себя, за брата. Ну, простите старика, нервы ни к черту! Кстати, эти идеи вашего покойного брата благополучно умерли сразу после конгресса.
– Думаю, вы с особым удовольствием похоронили их.
– Ну вот, уже и в рукопашную бросились! – усмехнулся Барский.
Глеб встал и направился к двери.
Если бы он задержался здесь еще минуту, непременно бы нахамил Барскому. Уже открыв дверь, он вдруг обернулся:
– А скажите, господин профессор, правда ли, что Юрий Сергеевич настаивал в своем докладе на существовании богатейшего месторождения каких-то редких металлов?
– Чушь! Бред! – взвился Барский.
– Он ведь говорил о платиноидах и, кажется, – Донской сделал паузу, – об осмии?
Профессор замер с открытым ртом, глаза его округлились. Потом кровь вдруг хлынула к его лицу: досадливо покачав головой, Барский сказал:
– Будет вам фантазировать. Вы ведь специалист, геофизик с именем. Знаю вас по вашим статьям. Довольно гоняться за призраками. Юрий Сергеевич в могиле. Так что успокойтесь, занимайтесь там у себя в жарких странах нефтяными разрезами и дайте нашим людям спокойно работать.
Глеб хлопнул дверью.
«Но как его задело! – думал Донской, остывая под теплым вечерним дождем. – Чего это Барский так взбесился? Ну, не нравятся ему Юркины идеи, пусть даже Юрий Сергеевич ошибался и немного прожектировал, но зачем же стулья ломать? Вот ведь и работы Барского были совсем по другой тематике…
И все же Юрий Сергеевич наступил старику на мозоль.
Каким образом?!
Да что это я все о Барском? Как что?! Он же один из тех, кто видел Юрия в последние дни. Так сказать, свидетель. Только вот его слова лучше не передавать тете… Значит, материалы все-таки были! Те самые, которых при нем не нашли. Барский возмущался, что доклад продолжался около часа и вызвал бурю. Если бы в докладе ничего не было, в зале был бы штиль, а не буря!»
Глеб улыбнулся. Из этого неприятного разговора с профессором ему удалось выудить не так уж и мало. Но главное, об осмии он спросил Барского наугад.
Спросил и, кажется, попал в точку!
Мысль об осмии пришла Донскому во время разговора с Барским: всплыла, как запечатанный кувшин со дна озера, и Глеб теперь держал этот кувшин в руках. Что ж, оставалось лишь открыть его.
Он вспомнил: брат в своих коротких разговорах и, отрывистой переписке намекал ему, что готовит грандиозное открытие, связанное с платиноидами, которое выведет страну в передовые промышленные державы. А однажды позвонил и прокричал в трубку:
– Победа, Глеб! Теперь мы заткнем глотки америкосам и остальным толстозадым! Ты себе не представляешь, что я тут надыбал!..
Увидев на углу телефонную будку, Глеб вспомнил, что должен звонить в больницу Ошоту. Но общаться сейчас с виртуозом-потрошителем не хотелось. Странная история с пиджаками теперь выглядела вполне логичной. Наверняка, думал Донской, Юрий купил себе новый костюм, а старый носил с собой. А в морге новый костюм с него сняли – не пропадать же добру в топке! – и обрядили в старый. Платоша-мазурик и снял. Наверняка!