Под стеной потрескивал «Электр». Похоже, что в аномалию что-то попало. Может лист с дерева, может крыса.

Рядом тихо зарычал Друг. Хмурый открыл глаза и насторожился. Пока ничего. Те же звуки, что и были. Конечно, Чернобыльская собака и слышит дальше и нюх у нее тоньше. Стоп! Как дятел простучал! Нет. Тишина. Во! Опять! Уже ближе!

Хмурый поднялся и быстро подбежал к бортику крыши. Выстрелы прозвучали еще ближе. Похоже это стреляли из «Узи». Хреновая игрушка. Хотя… Кто к какому оружию привык.

Он осторожно выглянул из-за борта.

Лес, находящийся за забором, был больше похож на парковую посадку. Деревья росли редко. Правда пространство между ними уже заполнялось низким кустарником. Но делалось это как бы нехотя, с ленцой. Да и кустарник был слабоват. Он словно понимал, что зря растет. Все равно, со временем, деревья вытеснят его из своей компании.

И вот, по этому лесо-кустарнику, в сторону мастерских НИИ «Агропром», бежал человек. Бежал неплохо. Чувствовалось, что бегать он привык. Вот человек обернулся назад и выпустил небольшую очередь.

Хмурый достал бинокль. Приставил его к глазам. На голове беглеца была цветастая бандана. Он не знал, какому клану принадлежит такая расцветка. В правой руке, ну точно, «Узи». В левой нож. Беглец снова развернулся и выстрелил. На бегу перезарядил оружие. Кто же за ним гонится? Мутанты или люди? Никого не видно.

«А вот и преследователи! Без бандан! Ах козлы! Ни хрена! Четыре, семь, десять, пятнадцать. Все! Пятнадцать. Не стреляют. Бегут как стая волков по следу. Силы экономят. Так. Беглец. Мама родная!!! Девчонка!!! Лет двадцать не больше! У-у козлы! Ясно, почему не стреляют. Живая нужна. Но она лепит… Правда неизвестно в кого. А может просто, выстрелами, держит на расстоянии. Кстати о расстоянии. До девчонки метров четыреста. До Хантеров около шестисот. Будем надеяться добежит до пролома. А здесь я помогу».

Хмурый стал ждать, наблюдая в бинокль. Друг был рядом. Передними лапами он упирался в борт крыши, но все равно не мог дотянуться до края, чтобы следить за происходящим. Это его беспокоило и он очень-очень тихо поскуливал. Правда, делал это так, чтобы хозяин не сердился.

«А девочка-то устает. Ну давай, родная, поднажми. Опять стреляет. Черт возьми. Побереги патроны. Все! Надо помочь!»

Хмурый проверил автомат. Поставил на одиночный. Приготовился.

«Ближний. Слушаем «Узи». Начала. Выстрел! Один есть! Ждем. Ждем. Ждем. Начала. Выстрел! Второй есть! Ждем. Это еще что такое? Почему свернула на шоссе вдоль забора?»

Хмурый глянул вниз и все понял. На перерез ей бежали еще четыре Хантера. Они раньше ее будут у пролома. Беглянка подняла руку с автоматом и дала короткую очередь в их сторону. Хмурый, под шумок, зашиб одного. Трое оставшихся влетели в пролом и помчались в сторону выхода с территории мастерских.

«Это вы зря ребята. Не получится у вас обходного маневра. Выстрел! Передний падает. Двое резко пригнулись. Выстрел! Задний падает. Оставшийся заметался прикрывая голову руками. Выстрел в локоть! Голова открылась. Выстрел! Готов!»

Хмурый сгреб в охапку Друга и прыгнул в люк. Не до лестницы! Приземлившись на ноги, он выпустил Друга, быстро скинул в угол ранец и приказал:

— Сидеть здесь и охранять!

Друг уселся около ранца и осуждающе смотрел вслед бегущему, к лестнице, хозяину.

Хмурый мчался туда, куда до этого стремились трое бандитов. Не добегая до угла мастерских, он почувствовал холодок. Не останавливаясь, вынул из кармана пистолет.

«Огибаем угол по наибольшему кругу. Черт! Бюреры! Откуда здесь эти карлики? Жрут кого-то. Левый увидел. На тебе три пули в лоб! Надеюсь, что хватит! Правый заметил. Бочку швырнул. Мне бы так научиться телекинезу».

В Хмурова летела двухсотлитровая бочка. Она вращалась, на лету, как пропеллер. Ложиться не было смысла. Да и не ляжешь на такой скорости. Он, рыбкой, прыгнул в сторону забора, уворачиваясь от летящей бочки и стреляя на лету. Голову бюрера разорвало, как гнилую тыкву. Хмурый упал в кусты, но тут же вскочил и побежал к выходу.

Выбежав из ворот, он повернул направо. До шоссе, по которому бежала девчонка, надо было пересечь лесополосу, бывшую, когда-то аллеей. На бегу, он перевел автомат на очередь. Не добежав до угла забора метров семьдесят, он увидел беглянку, бежавшую по шоссе. Она, явно, устала. Даже на таком расстоянии было слышно ее тяжелое дыхание. Он не стал приближаться к шоссе, а побежал боком, параллельно беглянке, при этом следя за преследователями.

«Осталось тринадцать. Это много. Вот! Показались! Так. Останавливаемся. Вдох — раз, два, три, четыре. Выдох — раз, два, три, четыре. На виду четверо. Две пули первому! Две — второму! Залегли гады. Осталось одиннадцать. Двигаемся боком. Вскочили. Две пули первому! Десять! Залег. Где же остальные? Хрен с ними! Бегом к девчонке. Вон она! Еле ноги передвигает. Без автомата!»

Она бежала по шоссе. Вообще-то, бежала, это громко сказано. Она почти шла. Даже, не почти, а просто шла. Хотя, не просто, а еле шла. Ее состояние было близко к наплевательскому. Ну догонят, ну и что. Нож есть. Отобьется. Но бежать уже нет сил. Слева из-за деревьев вылетела черная тень. Девушка даже подумать не успела, как эта тень схватила ее за грудки и швырнула с шоссе в кусты. Она летела вперед спиной и видела, как тень шагнула на шоссе, развернулась лицом к ее преследователям и выпустила по ним две короткие очереди. И тут же прыгнула в лесополосу. Девушка упала на спину. Не успела она ощутить боль от падения, как черный появился перед ней. Он протянул к ней руку. Она резко ударила по руке ножом и… не попала!? Зато ее рука влетела в капкан. Черный сжал ее запястье, вытянул руку, выворачивая таким образом, чтобы зажатая в кулаке рукоять ножа, смотрела на него. Потом резко пнул по рукояти носком своего ботинка. Нож улетел в темноту.