— Да и Франция от нее не отстает, — вставил Скоробогатый.

— Вот и нужно всем вместе против супостата встать, — заметила хозяйка. — А иначе чем же это кончится?

— Если поражение, — предполагал Деминитру, — то первым делом отнимут у нас Кавказ и Крым... Во-вторых, Пруссия и Австрия отрежут у нас Польшу...

— И что ты говоришь такое, — возразила Марья Антоновна. — Да разве можно Россию до поражения допустить?

— На этот счет будьте спокойны, — сказал прапорщик. — Костьми ляжем, а до погибели наше отечество не допустим. При Наполеоне хуже было, а выстояли.

Кукушка в стенных часах начала куковать. Щеголев заторопился в штаб.

— Кто докладывает первым? — спросил Гангардт, открыв совещание. — Самый младший здесь, кажется, прапорщик Щеголев? Начинайте, господин прапорщик. Слушаем вас.

Щеголев встал и прерывающимся голосом начал:

— Вверенную мне батарею я обнаружил в таком состоянии...

— О состоянии не надо, — сморщившись, прервал его Гангардт. — Нас интересуют меры, с помощью которых вы думаете привести батарею в надлежащее состояние. Что она представляет собой теперь, мы знаем не хуже вас!

— Чтобы привести батарею в боевую готовность, полагаю необходимым: устроить земляные мерлоны для укрытия прислуги от огня неприятеля, изготовить под орудия деревянные платформы, расчистить и укрепить, если понадобится, своды погреба, а также соорудить ядрокалильную печь и снести пароходный сарай.

— Отлично! — сказал полковник. — Вот только чем вам сарай помешал? Огню батареи он ведь не препятствует?

— Опасно очень. Если загорится сарай, то пороховой погреб взорваться может, — слишком близко тот сарай расположен.

— Н-да... — задумчиво проговорил Рафтопуло. — Все это не так просто. Сарай принадлежит частной компании. Если снести его без разрешения компании, то после казна должна будет платить убытки.

— Как же так? — воскликнул Щеголев. — Но ведь этот сарай опасен для батареи! И в бою он легко может сгореть.

— Пускай себе горит от неприятеля, — засмеялся Рафтопуло. — Пусть тогда неприятель за него и платит. А если мы его снесем, то мы и в ответе будем.

— Хорошо! — хлопнул ладонью по столу полковник. — Этот вопрос решит генерал. С Шестой покончено. Поручик Волошинов!

Щеголев внимательно слушал. Все командиры говорили о том же: нужны насыпи, деревянные платформы под пушки, пороховые погреба...

Гангардт рассеянно одобрял, обещал обо всем доложить генералу.

После совещания Щеголев подошел к Гангардту:

— Извините, господин полковник. Ко мне обратился старый отставной артиллерист, просит зачислить его на время войны в батарейную прислугу.

— Зачем это вам нужно? — удивился полковник. — Ведь у вас будут люди, полагающиеся по штату!

— Так точно, прислуга у меня имеется — четыре человека! — Щеголев думал удивить этой цифрой полковника, но тот и бровью не повел.

— Когда батарея будет готова, вы получите пополнение.

— А кто же будет приводить батарею в порядок? Работы там очень много, четырем солдатам не справиться!

— С завтрашнего дня, — вмешался Рафтопуло, — по распоряжению властей будут выходить на работу по двести — двести пятьдесят арестантов. Вот и к вам их пришлют. Вы и заставляйте этих подлецов делать все, что вам надо.

— Но отставной солдат может быть очень полезным на батарее. Я очень прошу вас, господин полковник.

— Это сложный вопрос, — ответил за Гангардта Рафтопуло. — Куда нам вписать его на довольствие? Где взять форму? Кто будет платить ему жалованье? Очень сложно это. Вот если бы в бою убили кого-нибудь, тогда дело другое: можно было бы подать прошение на имя начальника гарнизона... А так — не знаю...

Полковники отошли.

По пути домой прапорщик все рассказал Волошинову, к которому после беседы в кофейне чувствовал особенное расположение.

— Теперь вы убедились, что я прав? — улыбнулся поручик. — Вы хотите, чтобы Рафтопуло зачислил живого солдата вместо подставного? Это для вас три рубля небольшие деньги, а он из таких рублей вон сколько набирает! Я же еще днем вам говорил... Бросьте думать об этом. А солдат этот пусть приходит, если вам так хочется. Никуда его не зачисляйте, а будете составлять список своих солдат, вот туда и впишите... Уверяю вас, что никто этого не заметит...