прыгнул на кровать и схватился за один из столбиков. В этот момент дверь не выдержала,

распахнулась, и в комнату влетел разъяренный Люций Малфой.

— Ты! — проорал он Гарри. Малфой-старший был очень похож на Драко, когда злился: очень

бледный, с красными пятнами на щеках. У Гарри было чувство, что Люций мог открыть дверь с

помощью магии, но захотел выместить на ней свой гнев. — Почему ты не открывал?

— Я не знаю, — спокойно ответил Гарри. — Может потому, что ты привязал меня к кровати?

Люций выглядел уязвленным.

— Я забыл, — заметил он, направил палочку на Гарри и произнёс, — Заклихватем!

Гарри уронил руки.

— Спасибо, — сказал он. — Как Нар... моя мать?

— Нормально, — отрезал Люций.

— Могу я ее увидеть?

— Нет. Я хочу, чтоб ты мне кое с чем помог. Мне надо вниз, в подземелье, и ты пойдешь со мной.

Гарри уставился на него. Это было приглашение, о котором он мечтал — пойти посмотреть, где

держат Сириуса. Только ему совсем не хотелось оставлять Гермиону в шкафу вместе с Драко. С

другой стороны, отказывать Люцию Малфою тоже нельзя. Похоже, он вот-вот начнет плеваться

огнём.

— О’кей, — сказал Гарри, вставая, и, думая о тех, в шкафу, вышел за Люцием.

***

В шкафу было абсолютно темно. Лицо Гермионы было прижато к какой-то грубой ткани, колено

упиралось в ногу Драко, а рука затекла под сумкой Гарри. Она чувствовала рядом дыхание Драко, и

слышала сквозь дверь разговор Люция и Гарри. Она слышала, как Люций сказал Гарри, что берет его

в подземелье, слышала, как Гарри согласился и как они ушли из спальни, захлопнув дверь.

Драко заговорил первым. Вообще, он не столько говорил, сколько ругался, с необыкновенной

изобретательностью и богатством словарного запаса. Его словарь и воображение просто поразили

Гермиону. Ей даже в голову не приходило, что такое можно сделать с метлой.

— Эй, — сказала она. — Извини, что перебиваю, мне даже нравится, но я думаю, нам надо

выбираться из шкафа. У меня сейчас рука отсохнет.

— Мы не можем выбраться из шкафа, — почти спокойно ответил Драко. — Он запирается

снаружи.

— Что ты хочешь сказать?

Голос Драко был резким:

— Какую часть из «он запирается снаружи» ты не поняла? Вот уж воистину! Я думал, ты

сообразительная.

— А простое Открывающее Заклятие?

— Нет, — сказал Драко. — Шкаф защищен. Мой отец запирал меня в нем, когда я плохо себя вел,

так что я знаю.

— Твой отец — просто изверг!

— Оставь в покое мою семью, Грейнджер, — отрезал Драко.

— «Грейнджер?» — раздраженно фыркнула Гермиона. — Сначала Гарри, теперь ты! Почему вы

ведете себя так, как будто внезапно возненавидели меня? Все, что я сделала Гарри — это пыталась

спасти его жизнь. Что же касается тебя, я не знаю, на что ты жалуешься, но...

— Ты правда, не знаешь? — голос Драко, холодный и далекий, теперь звучал так, как Гермиона

помнила по стычкам в Хогвартсе.

— Нет.

— Иллюмос, — сказал Драко, и свет вырвался из палочки, озаряя внутренности шкафа. Гермиона

вздрогнула. Говоря с Драко в темноте, она представляла его себе таким, как в школе. А теперь она

оказалась лицом к лицу с Гарри. Свет из палочки заставлял его глаза мерцать малахитовым цветом.

36

Но улыбался он злобной улыбкой Драко.

— Поттер, — коротко пояснил Малфой, — придуривается по двум причинам. Первая: ему

ненавистна мысль быть спасенным мной. Это я понимаю. Сам бы чувствовал то же самое на его

месте.

— А вторая? — с любопытством спросила Гермиона.

— Он ревнует.

Гермиона почувствовала, как сердце проваливается вниз, затем стрелой взлетает вверх и

застревает в горле.

— Ревнует? Как так?

— Не будь дурой, Гермиона.

Гермиона схватила Драко за руку и сильно ее сжала.

— Что ты имеешь в виду?

Драко не выдергивал руку.

— Я знаю, что ты хочешь услышать, — сказал он. — Но ты уверена, что хочешь услышать это так?

Гермиона задумалась. Так ли она хотела услышать, что у Гарри — возможно! — могут быть