чувства к ней (или чувство… любое чувство)? От Драко, который шпионил в голове у Гарри? Это

было насилие, хоть и не добровольное. И, в конце концов, Драко может ошибаться. Она покачала

головой и убрала руку.

— Нет.

— Только потому, что я чувствую то, что чувствует Гарри, — неожиданно сказал Драко, — я

не перестал чувствовать, то, что чувствовал.

Гермиона уставилась на него.

— Что ты чувствуешь? — спросила она — и к собственному удивлению, ей хотелось услышать

ответ, так же как и на предыдущий вопрос.

Но Драко опустил голову и она больше не видела его глаза, только отражение света в очках.

— Прямо сейчас я чувствую голод, — сообщил он. — Жуткий голод. Я не ел со вчерашнего обеда.

— А, — разочарованно вздохнула Гермиона. Она подтянула сумку Гарри, чтобы достать молнию.

Теперь она сидела рядом с Драко. — Я взяла поесть… Шоколадные лягушки, масляный эль и

маринованные огурцы.

Драко скорчил рожу:

— Я сказал, я голодный, а не беременный.

Гермиона хихикнула.

— Ну, это все, что есть.

— Ладно. Дай мне эль. Может, если я выпью много, я не буду так сильно против того, чтоб сидеть

здесь взаперти.

***

Гарри шел за мистером Малфоем по все более знакомым коридорам Имения до самого кабинета,

где Люций открыл люк и жестом велел Гарри следовать за ним. Гарри шел осторожно, чтоб ничего

не задеть. Он не хотел, чтобы отсутствие Малфоевской крови дало повод для еще какой-нибудь

сигнализации. Серые каменные ступени вели вниз, в холодную темноту, где светился только кончик

палочки Люция Малфоя. Там было что-то вроде лабиринта: узкие проходы разбегались во всех

направлениях как змеи. Гарри пытался запомнить путь, бормоча про себя, когда они поворачивали:

«Налево, направо, направо, резко налево». Но он знал, что это, скорее всего, бесполезно. Люций

Малфой заговорил с ним только раз, когда они переходили из одного коридора в другой, украшенный

мраморной мозаикой.

— Это будет хорошая практика для тебя, сын, — сказал он.

Наконец они дошли до входа в подземелье — огромной каменной арки с ржавыми железными

воротами, запертыми на здоровый замок в виде переплетенных змей. Люций Малфой положил на

замок руку и тот открылся, ворота распахнулись. Гарри вошел вслед за Люцием.

Малфой прошел вдоль ряда клеток около стен и остановился у одной из них, заглядывая туда.

Гарри остановился рядом, уже зная, что увидит. Клетка была голой с мокрыми каменными стенами и

соломой на полу. У дальней стены стояла низкая каменная скамья, на которой лежал человек.

37

Это был Сириус.

— Эй, Блэк, — крикнул Люций, и Сириус поднялся. Гарри с облегчением увидел, что с него сняли

Связывающее Заклятие. — Удобно?

Сириус зарычал, глухо как собака.

— Вот, — сказал Люций. — Вижу, ты так гордишься тем, что ты зверомаг, что уже не можешь

говорить по-человечески.

Сириус отвернулся.

Люций с отвращением покачал головой, посмотрел вниз и закатал левый рукав мантии. На руке

была метка в виде черепа и змеи — Знак Мрака. Он поднял руку к лицу и заговорил в нее, как по

рации.

— МакНейр, — рявкнул он. — Питер. Где вы?

Череп на руке Люция зашевелил ртом и тонкий голос произнес.

— Мы не можем войти в подземелье без тебя, нужно, чтобы кто-то открыл дверь.

— Черт, — взорвался Люций. Он посмотрел на Гарри. — У тебя палочка с собой?

— Да, — ответил Гарри, вынул ее и показал Малфою.

— Очень хорошо, Драко, — улыбнулся Люций. — Я хочу, чтоб ты посмотрел за Блэком, пока я

не вернусь с Питером и МакНейром. Если он двинется, наложи на него заклятие ватных ног. Ты уже

достаточно большой для такой ответственности, — добавил он. — Пришло время посмотреть, чего

ты стоишь.

Гарри подозревал, что Люций меньше всего хотел дать шанс Драко показать чего он стоит. Просто

Малфою нужна была помощь, а Нарцисса была не в состоянии что-либо делать. Естественно, Гарри