врезала ему по лицу. Карта выпала у него из руки, он уставился на нее в таком удивлении, как будто

его палочка выпрыгнула у него из кармана и начала распевать гимны.

Драко усмехнулся.

— Тебе лучше присесть, Гарри, — сказал он. — В последний раз, когда она врезала мне, у меня

неделю искры из глаз сыпались.

Гарри и Гермиона одновременно повернулись к нему:

— Заткнись, Малфой!

— Хорошо, я сяду там, — и ушел в дальний конец комнаты. Он выглядел обиженным, но Гермиона

чувствовала, что ему хочется уйти и предоставить им разбираться в их ссоре самим.

— Я не собираюсь извиняться, — заявила она Гарри. — Ты заслужил это.

— Да, — Гарри все еще был в шоке, но он послушался совета Драко и сел на кровать. — Я думаю,

это не мое дело.

Он выглядел таким несчастным, что Гермиона почувствовала себя виноватой.

— Гарри… я знаю, что ты думаешь…

41

— Нет, не знаешь.

— Я знаю, тебе не нравится Драко…

— Не нравится? — голос Гарри звучал так, словно она сообщила ему, что идет ужинать с

Волдемортом. — Это Драко Малфой, Гермиона, ты понимаешь, что мы говорим о Драко Малфое? О

том, кто пытался засадить Хагрида в Азкабан примерно миллион раз? О том, который называл тебя

Нечистокровной? О том, чей отец добился, чтобы отца Рона уволили из Министерства Магии?

— Я не знал об этом! — раздался голос Драко из другого конца комнаты.

— Заткнись! — сказал Гарри, глядя на Гермиону. — Драко Малфой, который сказал, что хочет,

чтобы ты умерла? Ты помнишь, Гермиона?

— Он теперь другой, — запротестовала она, зная, как глупо это звучит. — Он изменился.

— Изменился? — переспросил Гарри, так, как будто она сообщила, что не только идет ужинать с

Волдемортом, но и прихватила бутылочку хорошего вина. — Что бы сказал Рон, если бы он знал, что

ты делала в шкафу с парнем, чей отец отобрал работу у его папы и практически обанкротил его

семью? Если бы не Фред и Джордж со своим магазином, то Висли бы уже были на улице!

— Это нечестно, — сказала Гермиона, которую как обожгло, когда Гарри упомянул Рона. — Это

был Люций, а не Драко. Я же не виню тебя за то, что делают Десли. — она понизила голос до

шепота. — Гарри… он теперь другой. Когда мы пытались пробраться в замок, он заслонил меня от

стрелы. Он спас мне жизнь. Разве это ничего не значит?

Гарри смотрел на нее. Ее карие глаза казались огромными на бледном лице, а губы дрожали.

— Это все Многосущное зелье, Гермиона, — сказал он наконец. — Ты знаешь это. Ты сейчас как

Хагрид, когда он берет какого-нибудь монстра и утверждает, что он самый милый и воспитанный.

Когда-нибудь он отхватит тебе руку. Когда мы снимем с него заклятие или до этого.

— Откуда ты знаешь, что это заклятие? — Гермиона обеспокоенно глянула на Драко.

— Потому что, — сказал он, посмотрев на нее. Она поняла, что он решает, говорить ей или нет. —

Потому что я чувствую, как абсолютно противоположное происходит во мне, понятно?

— Ты говоришь… ты слышишь, что он думает?

Гарри покачал головой.

— Нет. Другое, — он вытащил палочку из кармана и подозвал Гермиону ближе. — Смотри, — он

направил палочку на пару пауков, стремительно бежавших по каменному полу. — Жестокос!

Сноп черного света выстрелил из палочки и ударил одного паука. Тотчас же, паук повернулся и

начал с невероятной жестокостью атаковать своего собрата, откусил тому голову и начал поедать

ее. Гарри хмуро смотрел на эту сцену.

Глаза Гермионы расширились.

— Гарри, — сказала она, в ужасе, — это была… Темная Магия, да?

— И не самое отвратительное заклинание, — ответил Гарри безжизненно, наблюдая, как

оставшийся паук, заметно потолстевший, бежал по полу. — Большинство гораздо хуже.

— Но ты никогда не занимался Темной Магией, — Гермиона была в шоке. — Нужно много

практиковаться…

— Я не занимался, но он — да, — он мотнул головой в сторону Драко. — Теперь ты поняла?

— Ох, Гарри… — она села рядом с ним на кровать. Она видела, каким несчастным он был, и у нее