— Нет. И это не только моя кровь, — сказал он. — Часть крови — Драко.

Она позеленела.

— С ним все хорошо?… Он ранен?

— Они избили его, но не очень сильно. Они берегут его для Волдеморта, — натянуто проговорил

Гарри. Он повернулся к Сириусу. — Ты что-нибудь знаешь о Заключающих заклятиях?

***

Драко лежал на спине, глядя в потолок. Он полагал, что должен биться в панике, но — нет.

Холодное умиротворение снизошло на него, и он почти ничего не чувствовал.

Гарри сейчас был в туннелях под замком. Драко закрыл глаза: ему легче было найти Гарри в

темноте. Это было как струна из света, соединяющая их: он — на одном конце, Гарри — на другом;

за нее как будто кто-то дергал, привлекая его внимание. Иногда было трудно найти Гарри на другом

конце струны. Сейчас это было легко; он почти мог видеть его.

Странные видения, думал Драко. У меня странные видения. Но они помогали не чувствовать себя

одиноким.

Гермиона уже была с Гарри. Было больно думать о ней — как будто болел зуб. Но она была жива,

61

и, частично, это и его заслуга. Он не жалел, что сделал то, что сделал. Обычно он стоял в стороне и

смотрел, как Гарри делает сумасшедшие героические вещи, он всегда удивлялся, почему тот их

делает, но теперь… Теперь он знал.

Ты просто делаешь то, что должен: только один выбор имеет смысл, только один путь — вперед,

и ты идешь по нему. Это было завидно просто. Он удивлялся — почему выбор был таким легким,

если Гарри не было у него в голове?

Когда дверь фехтовального зала открылась, Драко на секунду подумал, что ему это привиделось.

Он медленно повернул голову.

Это был его отец.

И Люций был не один. Очень высокий мужчина в длинной мантии с капюшоном и красных

перчатках стоял рядом. В руках он держал волшебную палочку. Быстро пройдя через зал к клетке, он

сказал: «Либерос». Его голос оказался шипящим и наводящим ужас.

Решетка исчезла, и Драко сел, неожиданно почувствовав себя совершенно беззащитным.

Высокий человек подошел ближе и впился глазами в лицо Драко. Затем он снял капюшон.

Драко едва сдержал крик. Лысый череп цвета крови — желтые узкие глаза с кошачьими

зрачками — щели вместо ноздрей и — отсутствие губ.

— Люций, — сказал жуткий голос, который принадлежал, Драко теперь знал, Лорду

Волдеморту. — Ты все сделал очень хорошо, право, очень хорошо.

***

Когда Гарри выпустил Гермиону и Сириуса из клети, крестный отец заставил его несколько раз

описать сверкающую клетку, где держали Драко, пока не был полностью удовлетворен: «Я могу

снять заклятие, но мне нужна моя палочка», — сказал он.

— Ты можешь взять мою, — предложила Гермиона, но Сириус покачал головой.

— Это заклинание требует большой концентрации, мне нужна моя палочка. Я знаю, где она, я

видел, как Люций спрятал ее в ящик в кабинете. Вот что: в виде собаки я доберусь туда гораздо

быстрее. Значит так, я пойду вперед, а вы последуете за мной. Я сниму Заключающее заклятие,

если смогу, и встречу вас в спальне Драко.

— Что если… — Гермиона сглотнула. — Сам-знаешь-кто уже добрался до него?

Сириус хмуро глядел на нее.

— Тогда я все равно встречу вас, и мы придумаем, что делать.

Он положил руку на плечо Гарри, тот пару секунд смотрел на него, затем сказал:

— Ладно.

Сириус убрал руку и, превратившись в собаку, тут же выбежал из подземелья. Гарри и Гермиона

пошли следом. Гарри молчал и выглядел очень несчастным. Он шел быстро, почти бежал.

— Драко в порядке? — спросила Гермиона. — Я имею в виду, ты сказал, что его не очень сильно

избили, но, наверное, он боится.

— Ему не очень хорошо. И вообще, он просил меня убить его, — сказал Гарри, забираясь на

обломок камня и протягивая руку Гермионе. Но она остановилась и уставилась на него.

— Что? А что ты ответил, Гарри?

— Я вытащил свой верный нож и полоснул его по горлу. Как ты думаешь, что я ответил? —