палочку. Вместо этого он схватил Гарри, сжал его и швырнул на пол. Гарри попытался встать, но

Пожиратель Смерти с силой ударил его по голове носком сапога, окованным железом.

Гарри скорчился.

Пожиратель Смерти ударил его еще раз.

— Осторожнее, — елейным голосом сказал Люций. — Это мой единственный наследник, а ты так

грубо с ним обращаешься.

Пожиратель Смерти посмотрел вниз на Гарри:

— Живой, но очнется не скоро.

— Ну и пусть лежит, — сказал Люций. — Приведите мне девчонку.

Двое Пожирателей Смерти схватили Гермиону за руки, но она почти не почувствовала этого, она,

не отрываясь, смотрела на Гарри, лежащего на полу в расползающейся луже крови. Они

подталкивали ее вперед, пока она не оказалась перед Люцием.

— Привет, Лаванда, — сказал тот. — Или мне нужно спросить твое настоящее имя? Думаю, что

нет, поскольку ты нам не так уж и интересна. Что нас интересует, так это мальчишка Поттер. Где он?

Гермиона крепко зажмурилась, но образ Гарри по-прежнему стоял перед ее глазами.

— Вы убили его, — сказала она и назвала Люция таким словом, что она и не подозревала, что оно

ей известно. Должно быть, она научилась ему от Драко.

— С Драко ничего не случится, — нетерпеливо сказал Люций. — И не притворяйся, что тебя это

беспокоит. Ты пришла сюда вместе с Гарри Поттером. Где он?

Гермиона открыла глаза и посмотрела в серые глаза Люция. Они были холодными, как сама зима.

Она покачала головой.

— Прекрасно, — невозмутимо сказал Люций, достал свою палочку и направил ее конец ей на

грудь, прямо в сердце. Он приблизил свое лицо к ней, словно собирался ее поцеловать. — Терзатио.

Это была самая ужасная боль, которую она когда-либо испытывала, которую она даже могла

вообразить. Ее жгли, резали, рубили на части, разрывали на куски, она была разрушена и

опустошена, ее тело никогда уже не станет прежним. Она могла слышать свой крик, как в агонии, и в

то же самое время была слепа и глуха. Мир раскалился добела, она все кричала и кричала, она

умирала…

55

Люций убрал палочку, и боль прекратилась. Пожиратели Смерти отпустили ее руки, Гермиона

упала на колени и закрыла лицо.

— Больно, да? — спросил Люций.

— Не издевайтесь, — ответила Гермиона. Ее голос был каким-то жестяным, и странно звучал для

нее самой. — Конечно, больно.

Люций шагнул вперед, поставил ногу ей на плечо и надавил. У Гермионы не было сил

сопротивляться, и она упала на спину, не отрывая глаз от отца Драко.

«Я умру, — в отчаянии подумала она. — Я умру здесь, и я никогда не смогу сказать…»

— Умирать вовсе не обязательно, — сказал Люций, будто прочитав ее мысли. — Скажи только,

где сейчас Гарри Поттер.

Гермиона молчала.

Люций вздохнул и снова поднял свою палочку.

— Терза…

— Прекратите! — закричал кто-то с другого конца комнаты, но для Гермионы это прозвучало, как

за миллион миль отсюда. — Не трогайте ее!

Она сразу поняла, кто это сказал, и острая боль отчаяния пригвоздила ее.

«Нет, — подумала она, — Драко, не надо…»

Но она ничего не могла поделать: Драко сбросил плащ-невидимку и теперь, видимый и

беззащитный, держал его в руке. Все Пожиратели Смерти потрясенно повернулись к нему, на лице

Люция проступило выражение триумфа.

— Не трогайте ее, — повторил Драко прерывающимся голосом. Вид у него был ужасный —

бледный как призрак, с потными черными волосами, прилипшими ко лбу. Но держался он твердо.

— Это я, Гарри Поттер. Я здесь.

56

Глава 8. Кровь Малфоев

вет… он проникал сквозь веки, как маленькие огненные искорки. Гарри застонал и открыл

глаза

С .

Он был в спальне Драко, лежал, раскинувшись на кровати. По-другому он лежать никак не мог —

его запястья были привязаны к столбикам кровати.

Голова болела — как будто кто-то бил в гонг у него во лбу.

— Лежи тихо, — произнес голос.