ножницами) и где он берет свою одежду («Я просто позволяю Хагриду выбирать ее для меня»). Если

он еще избавится и от очков, то там, наверняка, появятся заголовки типа «ГАРРИ ПОТТЕР

СЛИШКОМ ТЩЕСЛАВЕН, ЧТОБЫ НОСИТЬ ОЧКИ»; «МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ УЦЕЛЕЛ, СЛИШКОМ

МНОГО ВООБРАЖАЕТ? », а Гарри ненавидел подобные вещи.

— Это только на время, — мягко произнесла Гермиона. — Корректирующее заклятие. Пока мы

не найдем твои очки.

— Хорошо, — он закрыл глаза.

Она вынула палочку и коснулась кончиком его век. Затем она нагнулась вперед и прижала пальцы

к его вискам.

— Не дергайся, — посоветовала Гермиона, и он взял ее за запястья, чтобы сидеть спокойно. —

Окулус!

Гарри подскочил, как будто его ударили, и открыл глаза. Улыбка медленно расползлась на его

лице.

— Привет. Спасибо, Гермиона.

67

***

Волдеморт измывался над ним всего лишь пятнадцать минут, но Драко они показались часами.

Ему удалось отвлечь себя, и теперь он словно бы издалека слушал свой голос, рассказывавший отцу

и Темному Лорду все: начиная с того момента, когда он превратился в Гарри, до последнего

предположения, что Гарри находится в подземелье, спасает Сириуса.

Когда ему больше нечего было сказать, Волдеморт снял заклятие Истины. Драко испытал

огромное облегчение и столь же огромное чувство вины.

— Ну, — услышал он своего отца, — может нам стоит поискать Поттера внизу, Господин?

— Нет, не нужно. — Волдеморт был доволен. — Нам надо только ждать. Гарри Поттер сам придет

к нам. Он придет за твоим сыном.

Люций колебался.

— Но Милорд… они даже не друзья, Драко говорил…

Волдеморт покачал головой.

— Я знаю Гарри Поттера, — сказал он. — Он такой же, как и его отец. Он придет за твоим сыном,

Люций. Я уверен.

***

Когда они поднялись к кабинету, Сириус уже ждал их там в своем собачьем обличье. Гарри

открыл было рот, чтобы что-то сказать, то Сириус покачал головой и показал, чтобы они следовали

за ним. Они побежали — через холл к кабинету Люция, в дверь, которую Сириус открыл лапой.

Нарцисса сидела за столом Люция, так же, как тогда, когда Сириус нашел ее. Только теперь она

опустила голову на руки и горько плакала.

Сириус превратился в человека так быстро, что раздался хлопок. Он мотнул головой в сторону

Нарциссы.

— Я должен все ей рассказать, — тихо сказал он Гарри и Гермионе. — Она очень расстроена. —

Он посмотрел на Гарри. — Ты вернулся? Я так и думал.

Гарри был удивлен.

— Почему ты так думал?

Сириус топнул ногой, вид у него был несчастный.

— Волдеморт уже здесь, — сказал он, глядя на Гермиону. — Он здесь, чтобы найти Гарри…

Сириус вздохнул.

— Ну, я имею в виду, он бы сразу понял, что Драко — не ты, ведь так? Он наверняка снял

заклятие.

Гермионы была потрясена и обеспокоена; Гарри, как обычно, не выказал удивления — только

покорность судьбе.

— Я так и думал, — тихо произнес он. — Мой шрам болит уже почти час.

Гермиона была в ярости.

— Почему ты не сказал мне?

Гарри раздраженно глянул на нее, и она вспомнила, что час назад они с Гарри целовались в

подземелье, после чего она его с большой страстью послала подальше. Видимо, это не показалось

ему удачным моментом, чтобы жаловаться на боль.

— Ой, — покраснела она. — Извини.

Гарри повернулся к Сириусу.

— Ты думаешь, с Драко всё в порядке? — он нервно посмотрел на Нарциссу и понизил голос. —

Думаешь, они жив?

Сириус пожал плечами.

— Не знаю. Темный Лорд мог убить его в припадке ярости. Но, с другой стороны, Драко — сын его

самого близкого и могущественного Пожирателя Смерти… Если Драко сможет их убедить, что

действовал под влиянием Многосущного зелья… если он расскажет Лорду о тебе…