— Твои запястья все еще кровоточат, — сказала она вполголоса. — Ты хочешь…

Он выбрался из машины, не взглянув на нее, и пошел к Висли. Гермиона осталась сидеть,

сдерживая слезы.

А затем вернулся Сириус с Дамблдором и Мадам Помфрей, и все было как в тумане. Мадам

Помфрей приказала им всем отойти от Драко, наколдовала носилки, подняла его на них, и

поспешила в больничное крыло. Все они наблюдали за ней, с различной степенью опасений.

— Профессор, — сказала Гермиона вполголоса, — что она сказала? Все ли будет в порядке?

Дамблдор покачал головой.

92

— Касательно этого, — произнес он тяжело, — я ничего не могу сказать в данный момент. — Он

повернулся к Висли. — Я знаю, вы, должно быть, устали, мальчики, — сказал он. И добавил с легким

блеском в глазах: — И я знаю, что ваш отец, должно быть, хочет, чтоб ему вернули машину. Но я бы

хотел попросить вас сделать нам еще одно одолжение.

Они кивнули в знак согласия.

— Нам нужно, чтобы вы отвезли Люция в Отдел по Исполнению Магических Законов и там

передали его Аурорам, — сказал Дамблдор. — Я говорил с ними. Они будут ждать вас. — Он

повернулся к Сириусу. — Сириус, объясни им детали. Мне нужно в больничное крыло, посмотреть,

смогу ли я помочь Мадам Помфрей. Гарри и Гермиона… пойдемте, пожалуйста, со мной…

— Есть одна вещь, Профессор, — быстро произнес Сириус. — Меч, о котором я говорил, — он у

Гарри.

Дамблдор посмотрел на Гарри.

— Могу я видеть его?

Гарри протянул ему меч, и Дамблдор задумчиво взглянул на него.

— Я понял, — сказал он, после длинной паузы, и протянул его назад Гарри. — Не позволяй

никому другому касаться его, — объявил он, точно так же, как и Сириус. Он повернулся и направился

в сторону замка, а Гарри и Гермиона поспешили за ним.

***

— Как он? — спросил Дамблдор, глядя на бледного мальчика в кровати. Гарри и Гермиона,

наблюдали за всем с несчастными лицами.

— Он будет жить, — произнесла Мадам Помфрей, которая выглядела усталой, но уже не такой

встревоженной. — Я дала ему несколько Укрепляющих Глотков и Энергозелье. У него нет тяжелых

повреждений, и он вскоре придет в себя. Мальчик на самом деле довольно сильный, хотя и

не выглядит таким.

— Я хочу, чтоб меня известили, когда он очнется, — заявил Дамблдор.

Дверь палаты отворилась, и вошел Сириус.

— Они уехали, — сказал он Дамблдору.

Мадам Помфрей выглядела раздраженной.

— Это больничное крыло, а не вокзал, — резко сказала она. — Этому мальчику нужен отдых.

Гермионе захотелось улыбнуться Гарри. Она привыкла слышать от мадам Помфрей эти слова,

когда Гарри находился на ее попечении; что было часто, после очередного необычного приключения,

в которое он впутывался. Но Гарри не смотрел на нее.

— Ты права, Поппи, — произнес Дамблдор спокойно. — Гарри, вернемся в мой кабинет, мне бы

хотелось поговорить с тобой. Сириус и мисс Грейнджер, вы можете остаться здесь с Драко, если

хотите.

Дамблдор ушел с Гарри, а Сириус и Гермиона заняли места по обе стороны кровати Драко. Он, и

правда, выглядел получше. Его лицо постепенно приобретало здоровый оттенок. Гермиона была

рада побыть наедине с Сириусом. Она хотела расспросить его кое о чем. Она вытащила

Эпициклический амулет из-под блузки и показала его Сириусу.

— Драко захотел, чтоб это было у меня, но я не знаю, что мне с ним делать, — произнесла она. —

Я собиралась забросить это в Бездонную Пропасть, но…

— Хорошо, что ты не сделала этого, — сказал Сириус. Если Люций когда-нибудь предстанет

перед судом, нам нужно будет это, как доказательство. Верных десять лет в Азкабане дают за

производство одной из таких штук, и, вероятно, еще десять лет за попытку убийства кого-нибудь с ее

помощью. А если этот кто-то твой собственный сын…

— Хорошо, — сказала Гермиона. — Сириус…

— Да?

— Почему ты не позволил никому, только Гарри, коснуться этого меча? — спросила она.

В ответ Сириус протянул свою руку, и она увидела что-то вроде воспаленного красного ожога,