локти на подушку, а он повернул к ней голову. Они оживленно говорили, и прервались только, когда

Дамблдор прокашлялся, прочищая горло.

— Чувствуете себя лучше, мистер Малфой? — сказал Дамблдор, подмигивая. Он занял место

рядом с Драко, а Гарри и Сириус сели напротив него. На коленях Гарри держал меч Салазара

Слизерина, который выглядел неуместно в больничной комнате.

— Гарри, — произнес Дамблдор. — И Драко. — Дамблдор перевел взгляд с одного на другого

поверх своих золотых очков. — Кто-нибудь из вас, — сказал он, — знает, что такое Магид?

Гарри и Драко тупо посмотрели на него.

Дамблдор повернулся к Гермионе, которая имела то выражение лица, которое оно обычно

приобретало в классе, когда она одна, и никто больше, знала ответ на вопрос.

— Мисс Грейнджер?

— Ну, Профессор Биннс говорил мне, что Магид это редкий тип волшебников, наделенный от

рождения особым даром, — четко произнесла Гермиона. — Салазар Слизерин был одним из них.

Также Ровенна Рэйвенкло. Вы, профессор. И… — она заколебалась. — Темный Лорд тоже.

— Магид действительно редкий тип волшебников или ведьм, — согласился Дамблдор. — Редкий и

очень могущественный. Магид может совершать волшебство, не пользуясь палочкой. Может

сопротивляться многим чарам и проклятьям, и может переносить колдовство, легко убивающее

любого другого волшебника. — Он повернулся к Гарри. — Ты помнишь, Гарри, когда ты спрашивал

меня, почему Волдеморт хотел убить тебя, когда ты был ребенком?

Гарри кивнул, с несчастным видом.

— Вы сказали, что мне нельзя знать, но когда-нибудь вы скажете мне.

— Я говорю тебе сейчас, — сказал Дамблдор. — Ты — Магид, Гарри.

Оба, Драко и Гермиона, быстро повернулись, чтоб посмотреть на Гарри, побледневшего от

удивления. Сириус совсем не выглядел удивленным — было очевидно, что он уже знал.

— Я? — произнес Гарри, шокировано.

— Да, ты, — заявил Дамблдор. — Ты, несомненно, очень могущественный Магид.

— Ох, естественно, — сказал Драко, раздраженным голосом. — Теперь Поттер, ко всему, еще и

Магид?

Дамблдор повернулся к Драко, который побледнел на мгновение, думая, что директор сейчас

отругает его. Вместо этого, Дамблдор сказал:

— Вы — тоже Магид, мистер Малфой. И, если я не ошибаюсь, куда более могущественный, чем

Гарри.

Драко стал еще бледнее, чем был Гарри.

— Вы уверены? — спросил он, голосом полным сомнения.

— Я не был, — произнес Дамблдор. — Я всегда знал это о тебе, — сказал он, обращаясь к

97

Гарри. — Мы знали это, когда ты родился. Вот почему Волдеморт хотел убить тебя, почему твои

родители должны были прятаться с тобой. Он не хотел, чтобы ребенок-Магид родился у двух его

злейших врагов, двух моих самых лучших союзников. Он знал, что когда ты станешь достаточно

взрослый, ты превратишься в оружие, которым мы сможем сражаться с ним.

— А я? — прервал Драко. — Почему он не пытался убить меня?

— Зачем? — сказал Дамблдор, значительно. — Ты — ребенок его ближайшего сподвижника.

Подумай, каким оружием ты мог бы быть в его арсенале! Ты мог бы быть величайшим Пожирателем

Смерти из них всех. — Дамблдор покачал головой. — Твой отец держал это в секрете, Драко.

Родителям, ребенок которых Магид, предлагается зарегистрировать его в Министерстве при

рождении; он никогда не регистрировал тебя. Я сомневаюсь, что кто-нибудь знал об этом, кроме

Люция и самого Волдеморта. Различные орудия предсказания, которыми я пользовался сам,

показывали, что в Хогвартсе есть еще Магид, но я никогда не знал, кто это.

Драко притих, вспоминая, как отец сказал ему в то утро: «Лорд Тьмы возлагает на тебя такие

большие надежды, Драко».

— Откуда вы знаете? — спросил он Дамблдора. — Откуда вы знаете, что я Магид?

— Этот меч, к примеру, — произнес Дамблдор, указывая на то место, где он лежал на коленях

Драко. — Это — очень могущественный волшебный объект, Драко. Только Магид может коснуться

этого меча. Затем тот факт, что Люций сделал Эпициклический амулет из твоих зубов, когда ты был