девчонок, которые соберутся вокруг тебя, как только узнают, что мы не вместе.

— А Гарри не будет возражать?

— Нет. Ты ему нравишься, в каком-то странном смысле, — сказала она, зная, что это правда. — Я

думаю, что он скучал бы, если б ты исчез.

— Я тоже бы по нему скучал, я думаю. Скучал бы по всем этим «заткнись, Малфой!». Я вроде как

привык к этому. Крабб и Гойл никогда не говорили мне заткнуться. Это приятное разнообразие.

— Я думаю, мы можем рассчитывать на Гарри в этом.

Драко смотрел на нее с забавной улыбкой.

— Ну, так вы с Поттером… уже официально?

— Официально? — удивленно переспросила Гермиона. — Мы не говорили об этом, не совсем,

но…

Он взял ее руку и посмотрел на ее часы.

— Сейчас без одной минуты три. Давай, твои отношения с Гарри станут официальными ровно в

три, ладно?

— Для чего нам эта минута? — спросила она, но он покачал головой и сказал:

— Гермиона, ты теряешь время.

Потом, все еще опираясь на дерево, он притянул ее к себе за запястье. Удивленная, она

не сопротивлялась. И он поцеловал ее.

Позже Гермиона будет думать, что он вложил в этот поцелуй все, что имел: каждую чуточку его

чувства к ней, каждую каплю страсти, каждую частичку разбитой любви.

Как будто хотел выжечь в себе все, что чувствовал, и выкинуть из своей души. В то время, она

только понимала, что колени подгибаются, а в ушах шумит, как будто кто-то приложил к ним ракушки.

Она закрыла глаза, и молнии запрыгали перед ней.

Должно быть, она единственная девушка, поцеловавшая двух Магидов в один день, думала она. А

может ли это быть смертельным, было интересно Гермионе.

Он отпустил ее, и мир вернулся.

— Три часа, Грейнджер, — он уронил ее руку.

— Ого, — слабо произнесла она, и подняла на него взгляд. Он тоже смотрел на нее с забавной

улыбкой, полурадость, полусожаление. Она знала, что он только показал, что на самом деле он

чувствует. И знала, что больше он никогда этого не сделает.

Он усмехнулся.

— Ну?

114

— Это было… потрясающе, — проговорила она.

— И?

— И если попробуешь еще, я ударю тебя!

Его улыбка стала шире.

— Тебе нравится меня бить, да, Грейнджер? Может стоит задуматься об этом.

Она улыбнулась в ответ.

— Заткнись, Малфой!

***

— Что сказал Рон? — с любопытством спросила Гермиона.

— Он сказал, что было самое время, и затем сделал несколько грубых замечаний, которые я

не буду повторять. Потом сказал, что он же говорил.

— А ты что сказал? — захихикала Гермиона.

— Я превратил его метлу в улитку.

— Правда?!

— Вообще-то, я собирался превратить ее в лягушку, — признал Гарри. — А Боровутка съел

улитку, так что теперь я должен Рону метлу. Эти Магидовские штуки приносят большие проблемы.

Гермиона засмеялась и потянулась за яблоком. Как все изменилось за двадцать четыре часа,

подумала она. Вчера шел дождь, и было ужасно грустно, а сейчас… Они взяли свой обед на берег

озера, так как небо было чистым, и июньский день был превосходным. Гарри сидел, прислонившись

спиной к камню, а Гермиона опиралась на его колени.

— Но ведь ты все равно хочешь быть им, да?

— Думаю, да, — Гарри играл с ее локоном, растягивал его и отпускал, глядя, как он сжимается в

пружинку. — Я говорил с Дамблдором, и он сказал, что есть программа для необученных Магидов

летом в Ирландии, и если я хочу, то могу поехать туда этим летом.

— А ты хочешь? — Она повернулась к нему.

— Ну, это же не Десли. И только два месяца. Так что я смогу приехать к тебе в августе.

— Ты знаешь, что Драко собирается навестить меня летом, да?

— Знаю, мы сможем здорово повеселиться. Ходить на пляж вместе. Смотреть как Малфой

не может загореть.

— Эй, — они оба повернулись, и увидели Драко, бегущего к ним по берегу озера. Он подбежал к

ним и стоял, положил руки на колени и пытался отдышаться.

— Гарри, — выдохнул он.

Гермиона с любопытством смотрела на него.