Драко посмотрел на неё невинными глазами:

— Как ты узнала, что это пряжка на поясе?

— Очень смешно, — она почувствовала, что краснеет, и, отвернувшись, выползла из-под Драко.

Она вылезла и отряхнулась, наблюдая за тем, следом за ней вылезает Драко. И она была счастлива,

когда несколько её волос запутались на его кожаном жилете. Джинни косо взглянула на него:

— Ты не хочешь пойти в мою спальню? Мы спокойно можем там поговорить.

— Нет, — холодно ответил Драко, — я хочу подождать здесь всех твоих братьев, пока они

не вернуться, чтобы они нашли меня и убили, а потом сделали из моего мочевого пузыря воздушный

шар.

Джинни закатила глаза:

— Здесь кроме Рона, моих братьев нет, а родители в Лондоне.

169

— Жаль, что ты не сказала мне этого раньше, я бы пнул Рона под зад, ударил метлой по голове, и

мы могли бы поговорить спокойно.

— Ты бы не… — начала она, затем покачала головой. — Хорошо, ты бы мог, теперь молчи и

пошли за мной.

К её удивлению Драко послушался, и они пошли в спальню. Зайдя внутрь, она щелкнула замком и

прошептала: «Луминессе» — комната осветилась мягким светом. Она повернулась и посмотрела на

Драко, тот выглядел растерянным.

— Так, — сказала она, чтобы нарушить неудобную тишину. — Ты скажешь, что с тобой случилось?

Ты выглядишь ужасно.

— Ты делаешь мне очень приятно, каждый раз говоря об этом.

— Я серьезно. Что случилось?

— Невилл Лонгботтом, — четко сказал Драко. — Подбил мне глаз своим напоминаром, — он

потер глаз. — Можно сесть? — и сел на покрывало в цветочек, не дожидаясь ответа. Она

не отрицала, что у неё было множество фантазий по поводу пребывания Драко у неё в спальне, но

не в кожаных брюках в гармонии с покрывалом в цветочек, лысого коврика и старых белых тапочек.

Это заставило её улыбнуться.

Драко приподнял бровь:

— Ты думаешь, что мой синяк под глазом забавен?

Джинни прекратила улыбаться.

— Я так не считаю, ну может быть чуть-чуть. Невилл Лонгботтом? Как же…?

— Мне в голову пришла идея, — Драко сделал красноречивый жест рукой. — Я решил просить

прощение у людей, которым когда-то причинил вред. Правда, не помню, что именно я делал…

Иногда, я тоже думаю, что всё это глупо, ну вот получил по голове, и совесть чиста. Я составил

список людей, которых обидел, но он получился слишком большим, поэтому я его укоротил, оставив

только тех, кто живет по близости. И Невилл был первым.

— Так почему тебе досталось напоминаром? Что ты сделал Невиллу?

Драко выглядел уязвленным:

— Ничего! Я подошел к дому и нажал на звонок, Невилл увидел меня, и дал напоминаром по

голове, попал в глаз. Я думаю, он был бы рад, если бы под рукой у него оказались ножницы, он

отрезал мне уши, и хранил бы их как военный трофей.

— Так ты извинился перед ним?

— Нет, я ушел, но я знаю, что теперь Невилл чувствует себя лучше, — на Драко было жалко

смотреть. — Следующий в моем списке Хагрид, он намного больше, чем Лонгботтом, добавил он. —

Но я быстрее него. Я думаю, что у меня хватит времени принести ему мои извинения и спастись

бегством, прежде чем он утопит меня в тарелке супа.

Джинни не удержалась от смеха. «Как несправедливо!» — подумала она раздраженно. Если бы

год назад её спросили бы о Драко Малфое, она бы нашла только три слова: «законченный»,

«самодовольный», «ублюдок». Теперь же, она заменила эти слова на: «симпатичный» «забавный» и

даже «очаровательный». Эти слова лезли ей в голову, не говоря уже о «приятной коже».

«Заткнись!» — сказала она себе.

— Что-то не так, ты выглядишь, как будто у тебя мигрень? — спросил Драко.

— Я поняла, за чем ты пришел, — Джинни положил руки на бедра, и её глаза засверкали. — Ты

хочешь, чтобы я вылечила твой глаз? Я теперь что-то вроде Походной Аптечки Малфоя. Я уже

лечила твою ногу и твои засосы, а теперь…

— Это не то, зачем я сюда пришел, — перебил её Драко. — Я сказал тебе. Я хочу извиниться.

— Ты пришел ко мне, чтобы попросить прощение?