рубашку и прижимает к стене. Голова Драко с гулким звуком стукнулась о камень. Люций отодвинул

его руку и прижал конец меча к его горлу: Ты пробовал мой собственный приём против меня? Это

было глупо, очень глупо. Если я преподал тебе начало, то естественно я знаю и конец. Ты просто

пытаешься показаться лучше, что ты есть на самом деле. Это твой промах. Запомни… — Драко

почувствовал, как клинок впивается в его горло — …самодовольный ученый — дурак,

самодовольный фехтовальщик — мертвец.

Драко закрыл глаза: Да, отец.

— Да, отец что?

— Да отец, я понимаю.

— Люций убрал лезвие: Ты? — удивился он — у меня иногда встает такой вопрос, может, ты

хочешь умереть.

— Нет, отец, я не хочу умирать.

Драко открыл глаза и глянул в бездну черной воды в пятнадцати футах под его ногами. Он стоял

175

на берегу карьера у дома Висли. Пролетая мимо, он обнаружил его совершенно случайно, когда от

воды отразился лунный свет, ему стало интересно. Карьер больше походил на длинную яму с

рваными краями, заполненную водой, в которой плавало его тусклое отражение и отражение

бледной луны. Драко подумал, что это напоминает его отца: холодного и далекого.

— Решил искупаться, Малфой? — Драко оглянулся, в десяти футах от него, там, где он оставил

свой Всполох, стоял Гарри. Драко всегда считал, что люди преувеличивали, когда говорили, что

не могут поверить своим глазам, но сейчас это был Гарри, и это было крайне странно. Лунный свет

подчеркивал его тени под глазами. Его руки были в карманах, и он буравил Драко взглядом.

— Поттер, — вздохнул устало Драко. — Я не собираюсь плавать, ты же знаешь, что одежда Чарли

весит около тонны, но так или иначе, что ты тут делаешь?

Гарри не открывал рта, но Драко слышал его:

«…А как ты думаешь?»

Челюсть у Драко упала:

— Как ты это делаешь?

Гарри выглядел довольным:

«…Здорово, не правда ли? Это Лупин натолкнул меня на эту мысль. Не беспокойся, — уголки его

рта дернулись. — Я могу читать твои мысли также как ты мои».

— Я не беспокоюсь, — врал Драко.

Гарри улыбался:

«…Нет беспокоишься. Свои фантазии о профессоре Флитвике в кожаном бикини можешь оставить

при себе».

Драко фыркнул:

«…Профессор Флитвик?»

«…Смотри, ты можешь делать это точно так же, мы магиды».

Драко вздохнул:

— Ну, я могу, и что? — сказал он это вслух. — Слушай меня, Поттер, тебе сейчас здесь нечего

делать, телепортируйся домой.

«…Думаешь, я не знаю, зачем ты хочешь, чтобы я ушел. Ты хочешь утопиться без моей помощи,

тогда я не уйду».

— Тебя это не должно беспокоить.

«…Но это меня беспокоит».

— Черт возьми, Поттер, говори вслух! — завопил Драко. — Выйди из моей головы!

Гарри сделал несколько шагов назад, но выражение его лица не стало менее упрямым:

— Прекрасно, но…

— Никаких но! — кричал Драко. — Да, ты всегда оставался живым и невредимым все эти годы,

несмотря на любые опасности. Держу пари, сейчас ты чувствуешь себя героем. Но ты, дурак, если

решил умереть вот таким способом, потому что ты жив только благодаря Гермионе и Сириусу, и ты

это знаешь. Поскольку ты всегда всё знаешь, ты считаешь, что с тобой ничего не может случиться.

Уходи, я устал от тебя.

В глазах Гарри сверкнула ярость:

— Я всё знаю? Это, конечно, приятно слышать от тебя, но это не повод, чтобы ревновать…

— Кто сказал, что я ревную?

— Ты, — ответил спокойно Гарри. — Точно также как я ревную к тебе.

— Хорошо, конечно ты ревнуешь ко мне, — подтвердил Драко. — Я обаятельный и т.д. и т.п., я

красивый и замечательный, а ты просто большой ублюдок, который ничего не может сделать со

своими волосами.

— Правильно, теперь тебе лучше. Только почему у тебя мешки глазами, почему у тебя трясутся

руки, и почему ты собираешься покончить жизнь самоубийством?

— Я не собирался этого делать. Но каждый думает об этом…

— Я об этом не думаю, — сказал твердо Гарри. — И ни разу не думал.

Драко посмотрел на Гарри. Тот стоял, сунув руки в карманы, и смотрел на Драко также, как если