о чем-то перешептывались, затем посмотрела на них.

— Давайте сделаем это, — сказал Гарри.

— Прямо сейчас? — спросил Лупин, смотря в бумаги.

— Почему бы и нет? — категорично заявил Гарри. — Вы сказали, что он в опасности, и он всё ещё

там.

Лупин и Сириус обменялись взглядами. Гермиона знала, о чем они подумали, что Гари ведет себя

странно. Гермиону всё ещё волновало то, что сказал он ей около окна, это было очень неприятно,

она помнила, что когда они выпили многосущное зелье, он вел себя также.

— Хорошо, — сказал Сириус. — Мы работаем над второй частью заклинания. Это не очень

трудно, Рем? — позвал он Лупина, который, казалось, погрузился в свои мысли.

— О… нет, не очень, — подтвердил Лупин, медленно собирая свои бумаги. Гермиона заметила,

что его руки дрожат, она подумала, что он волнуется за Гарри, и тут же её снова пронзил резкий

холод.

Лупин направил палочку на шрам Гарри:

— Хорошо, Бродяга, ты тоже должен быть готов… Imago mо…, — начал он, но остановился.

Затем, секунду поколебавшись, он продолжил. — Imago moli…

Палочка выпала из рук профессора, и он вдруг упал на пол у ног Гарри.

— Профессор, что с вами… — начал Гарри, но Сириус прервал его:

— Рем? — он посмотрел на него, и тревога показалось на его лице:

— Рем, ты же не…

Лупин поднял голову и, посмотрев на Сириуса, добавил:

— Изменяюсь.

174

— Что теперь?

— По моим расчетам, это должно было случиться завтра ночью, я не знаю, Сириус. — Гермиона

видела мольбу в его глазах.

— Заприте меня, — твердо произнес он. Сириус заколебался.

— Мы говорили об этом, — напомнил Лупин. — Подземелье.

— Но слишком рано…

— Сириус.

Глаза Сириуса потемнели. Лупин огляделся и встал. Почему-то это сцена напомнила Гермионе её

родителей, когда они не хотели ругаться при ней.

Сириус пожал плечами:

— Хорошо, я вернусь через десять минут, не делайте ничего.

— Разве мы не можем сначала выполнить заклинание? Я думаю…

— Когда я вернусь, — отрезал Сириус. Гарри затих. Когда Сириус и Лупин ушли, он посмотрел на

Гермиону. Она была ошеломлена его выражением лица.

— Я думаю, мы сами сделаем это, — сказал Гарри.

— Что прямо здесь? — спросила Гермиона с бледной улыбкой. — Ты помнишь, что Лупин сказал,

что это трудно.

— Не пытайся отвлечь меня, — сказал Гарри и почти улыбнулся. — Я знаю, что делаю.

— Заклинание? Ты пойдешь туда, где Драко? Гарри это плохая идея.

— Я знаю, что ты так думаешь, Герм, но ты сможешь, самое сложное мы уже сделали, всё, что

нужно произнести слова и отправить меня туда.

— Я могу послать тебя, но как Сириус…

— Сириус вернется через десять минут.

— Так почему бы его не подождать?

— Потому что я не могу ждать! — крикнул Гарри. — Это важно, мы сейчас говорим о том, умрет он

или будет жить, — продолжил он. — Я доверяю, даже если в последнее время у меня появилось

сотня причин не делать этого, так почему ты не можешь довериться мне?

Гермиона заколебалась, но медленно подошла к столу Сириуса и взяла пергамент.

***

Он снова был в поместье Малфоев. Уже около часа стоял он на этих каменных плитах перед

своим отцом, который продолжал жалить его своим взглядом. Его отец нисколько не устал от этого,

но Драко с обидой думал, что ему всё — таки дали весьма тяжелое оружие. Но Драко знал, что отец

не прекратит практиковать его в дуэли, пока тот не разоружит его или поранит. И Драко понимал, что

любой прием, которым он, возможно, мог бы нанести рану Люцию, Люцием и преподавался.

Но он бы мог попробовать… Он вспомнил один прием, который узнал от отца год назад. Он начал

выполнять этот прием, и увидел, как глаза его отца расширились в удивлении, он уже почти ощущал

свою победу, но тут его отец тоже сделал резкий выпад и полоснул по запястью Драко. Драко в

замешательстве наблюдал за тем, как меч выпадает из его руки. Его взбешенный отец хватает его за