бы искал снитч.

Драко хотел что-то сказать, но почувствовал внезапный холод в левой руке. Глянув вниз, он

176

увидел, что крепко сжимает меч Слитерина. Он снова посмотрел на Гарри, его сердце учащенно

забилось:

— Ты — дурак, и ты сам лезешь в западню.

Гарри выглядел озадаченно:

— Лезешь в западню, ты о чем?

— О себе, — сказал Драко и меч в его руке задергался с новой силой против его воли. — Я — твоя

западня. Я думал ты об этом знаешь.

«…Ты не сделаешь мне больно».

— О, да, — сказал Драко, меч задергался как собака на привязи. Драко посмотрел на руку, затем

на Гарри. — Думаю, что я смогу, я не хочу, но я смогу. Уходи Поттер, я предупреждаю тебя.

— Не надо так насчет этого беспокоиться, — сказал Гарри и сделал шаг навстречу. Драко не мог

поверить, что Гарри такой тупой. Он хотел бежать, но в ушах появилось странное гудение, это зелье

Снэйпа, его действие проходит.

Он пока не терял свою власть над мечом. Внезапно, Драко к своему ужасу заметил, что меч как

будто прилип к его руке. Драко говорил быстро и старался не смотреть на Гарри.

— Я знаю, что ты мне не доверяешь, но ты должен, не подходи ко мне ближе.

— Малфой…

— Я прошу тебя Гарри — о, боже мой, я его прошу! — пожалуйста, уходи. Он услышал смех

Гарри:

— Эй, ты назвал меня по имени, не так ли?

Драко посмотрел Гарри. Тот стоял совсем близко, как последний дурак.

— Остановись ненормальный, а то попадешь в ад! — Но было поздно, он чувствовал, что рука уже

не может сдержать меч, он схватил его сильнее. Но он уже не мог контролировать себя, его рука

занесла меч, и, сделав выпад, лезвие глубоко ушло в грудь Гарри где-то слева.

[Я хотела на этом закончить, но потом подумала… Хм…]

***

Они были на полпути к подземелью, когда Сириус заметил, что идет один, он достал свою палочку

и осветил коридор.

— Рем? — позвал он.

— Я здесь, — ответил слабый голос.

Сириус оглянулся и увидел Рема, стоящего на коленях, скорчившись от боли, Сириус торопливо

подошел к нему:

— Что-то не так?

— Я не знаю, — закашлялся Лупин и выпрямится, его глаза выдавали его панику. Сириус

чувствовал, как что-то холодное пробежало по животу. Лупин редко чего-то боялся, и уж, тем более,

никогда не паниковал.

— Тебе больно? От превращения?

— Да, но это нормально и ты это знаешь, это не превращение, Сириус. Это что-то ещё… — вдруг

он неожиданно снова упал, и Сириус подхватил его, положил на землю. Его лицо было серым,

казалось, он дышал с трудом. Теперь в его глазах была больше чем паника:

— Сириус…

— Лунатик, что происходит?

— Я не знаю, — ответил Лупин, его било в судорогах. — Болезнь Сометинга, — он поднял руки и

посмотрел на них, они начали деформироваться, уже удлинились ногти, и появилась шерсть. —

Сириус, я не знаю, что со мной. Это — превращение, но не то. Запри меня в клетке.

— Запереть? Нет!

— Сириус, я думаю… я призванный.

— Призванный? — повторил Сириус.

— Кентавр, — сказал Лупин, задерживая дыхание. — Он сказал, что Слитерин призовет все

существа, которые когда-то создал, он предупредил меня…

— И это заставляет тебя превращаться?

177

— Да, я думаю.

— Но ты не Темное существо…

— Я, Сириус… — но он не успел продолжить, его выгнуло, и он взвыл. Вдруг он ухватил за ворот

рубашки Сириуса, едва не задев его шею своими когтями.

Сириус потянулся и схватил его в свою очередь:

— Лунатик…

— Посади меня в клетку, сделай это!

Сириусу это напомнило того маленького мальчика, которого он знал раньше, который боялся

своих превращений. Однажды Лупин показывал ему, как это всё начинается:

— Изменения ломают мои кости, если я резко двигаюсь, то кости задевают кожу. Обычно