с телами львов, головами людей и скорпионьими хвостами… Драко не знал, что это были за

существа, но вовсе не мечтал о встрече с ними в темном переулке. На последнем гобелене был

герб — вставший на дыбы зловещий серебристый дракон, у задних лап которого на латыни был

выткан девиз: IN HOC SIGNO VINCES. Драко тронул его пальцем и обнаружил, что гобелен холоден,

как лед.

Он отошел прочь, оглянулся на все еще посапывающего Гарри — и неопределенная тревога

коснулась его своим крылом. Он предполагал, что у Гарри может быть легкое сотрясение: после

того, как Слитерин оглушил Гермиону, Гарри бросился на темного мага, а тот поднял его, словно

котенка, и швырнул головой о противоположную стену. Драко со своей позиции не мог точно описать,

что происходило, но у него было чувство, что в тот же миг на Слитерина кинулся и Рон, однако

кратковременная память оказалась слишком короткой, а потому он не был в этом уверен.

Драко не знал наверняка, какие симптомы у сотрясения мозга. Определенно, у Гарри с ясностью

231

мысли было все в порядке, а теперь вот он спал, посапывая, грудь мерно вздымалась и

опускалась… А может, посапывание и было знаком того, что сотрясение все-таки есть?.. Внезапно

почувствовав приступ беспокойства, Драко поднялся и потыкал Гарри пальцем в грудь.

— Ой! — с возмущенным воплем Гарри проснулся и нашарил свои очки. — Малфой!.. Придурок!

Что ты делаешь? — он сел и обиженно потер солнечное сплетение.

— Ничего-ничего. Спи дальше, Поттер.

— Не могу, — раздраженно ответил Гарри. — Я уже проснулся.

Он нацепил очки и вытаращился на Драко:

— Чего это ты так вырядился?

Драко пожал плечами:

— Я просто переоделся в то, что нашел в шкафу.

— Теперь ты решился одеваться от Салазара Слитерина?

— А что ты можешь сказать об этом человеке: он может быть бездушным придурком, восставшим

с того света зомби со странными взаимоотношениями со змеями, однако у него безупречный вкус во

всем, что касается одежды.

Что бы ни собирался ответить Гарри, его оборвал резкий шум, исходивший от соседней стены.

Повернувшись, она увидели, что в ней образовалось темное отверстие, сквозь которое

просунулась рука, держащая что-то плоское и округлое. Когда она бросила это, раздался лязг, и

прежде, чем юноши успели сделать что-то, нежели просто вытаращиться в изумлении, рука

скользнула обратно, и отверстие в стене исчезло так же быстро, как и появилось.

Драко кинулся вперед и присел рядом с предметом, Гарри последовал его примеру, чуть

не наступая ему на пятки.

— Что это? Бомба?

Драко пожал плечами:

— Обед.

Он уныло ухмыльнулся и развернул самое обычное блюдо с несколькими сэндвичами и флягой

воды.

— Если быть точным, то бутерброды с сыром.

Гарри недоверчиво покосился на еду:

— Малфой, я не думаю, что тебе…

— Ой, замолчи. Если бы он хотел нашей смерти, то убил бы нас, пока мы были без сознания.

У тебя есть тридцать секунд, потом я съем и твои бутерброды.

Ворча, Гарри уселся на пол рядом с Драко и следующие несколько минут они ели в относительной

тишине. Небольшая стычка произошла из-за того, кому принадлежит право съесть последний

бутерброд. Окончилась она молчаливым яростным перетягиванием, в результате чего больше сыра

попало на мантии, чем в рот. Драко был немного занят изготовлением последнего бутерброда из

доставшейся ему последней половинки, когда Гарри вдруг округлил глаза.

— Малфой, мне в голову пришла одна идея.

— Не больно? — добродушно поинтересовался Драко.

Гарри поднялся с колен, отряхивая крошки сыра со своей рубашки.

— Сведи меня с ума.

Драко подавился сэндвичем:

— Прошу прощения?..

— Ты меня слышал. Ну, как в последний раз, в кабинете Лупина. Взбеси меня, может, я смогу

разбить стену. Держу пари, у тебя есть камень за пазухой, который может действительно взбесить