меня, как ты всегда это делаешь.

Драко покачал головой:

— Не поможет. Ты же об этом теперь знаешь. Что бы я ни сказал, ты все равно будешь считать,

что я вру.

…Нет, если ты скажешь мне это таким образом. Ты не можешь врать телепатически, — теперь

Гарри улыбался, его волосы торчали в разные стороны. Сейчас он напоминал Драко

жизнерадостного зайчика или какого-то другого мягкого пушистого зверька, совершенно не имеющего

представления о том, насколько он уязвим. — Ну, давай же, это отличная мысль.

232

— Нет, — четко ответил Драко.

— Не будь задницей, Малфой!

Драко помотал головой:

— Я не буду это делать.

— Ну, давай же! — Гарри настойчиво ухватил Драко за рукав. — Спорим, тебе это нравится?

Ты же обожаешь меня доводить!

— Поттер, эти стены могут быть десять футов толщиной. Представляешь, каково тебе будет их

взломать?

— Ну, так меня никто и не раздражает так же, как ты, — полушутя-полусерьезно заметил Гарри.

Драко вырвал свою руку из пальцев Гарри и, крутнувшись, яростно уставился на него, зашипев:

— Ты сам не представляешь, о чем просишь.

Свирепость в тоне Драко заставила Гарри отшатнуться. Обиженное выражение скользнуло по его

лицу, но он вздернул подбородок:

— Отлично. Я просто пошутил. Не убивайся по этому поводу.

Гарри снова сел у стены рядом с Драко, раздраженно таращившегося на половинку бутерброда,

лежащую у него на коленях. Секунду помедлив, Драко схватил его и, в порыве ребяческого

раздражения, швырнул в Гарри.

Гарри с удивлением опустил глаза: бутерброд отскочил от его руки.

— Очень умно и по-взрослому, Малфой.

— И что? — поинтересовался Драко, скрестив на груди руки и уставившись в дальнюю стену. Он

прекрасно понимал, что ведет себя, как ребенок, но ничего не мог с этим поделать.

— У меня имеется еще одна идея.

— У меня тоже — не пойти ли тебе подальше?

— Слушай, извини, что я взбесил тебя…

— Ты меня всегда бесишь, Поттер! Тропические кожные болезни могли бы поучиться у тебя

способности постоянно раздражать.

Гарри проигнорировал этот пассаж.

— Так ты хочешь услышать, что я придумал?

— Эта твоя идея такая же грандиозная, как и предыдущая?

— Я хочу, чтобы ты научил меня пользоваться мечом.

Теперь Драко повернулся в его сторону:

— Что?

Гарри махнул рукой в сторону меча Гриффиндора, прислоненному к низенькому палисандровому

столику.

— У нас есть два меча и нам нечего делать. Я мог бы поучиться.

Драко покусал губу:

— Мечи должны быть безопасными.

— Безопасными?

— Если ты собрался поучиться, у них должны быть что-то вроде шариков на остриях, чтобы они

не были такими острыми.

— А ты учился на безопасных мечах?

— Нет.

— Ну и все, — Гарри поднялся, взял меч Годрика и повернулся лицом к Драко. В джинсах,

окровавленной рубашке, потертых кедах и со сверкающим драгоценными камнями мечом в правой

руке он представлял собой весьма странную картину.

Драко вздохнул:

— Хорошо, только будем делать все медленно. Гермиона не скажет мне спасибо, если я испорчу

твой внешний вид, отрезав тебе нос.

— Гермиона будет меня любить, даже если у меня не будет носа, — с завидной убежденностью

отрезал Гарри.

— Ах, как забавно было бы это проверить, — не удержался Драко, протягивая руку к своему

мечу. — Ну, как — рискнешь?

233

***

Джинни вскинула взгляд, когда в кухню, неся в руках книгу в синем переплете, вошел Рон.

— Как Гермиона? — спросила она.

— С ней все будет в порядке. Вот, дала мне домашнее задание… — он помахал книгой в своих

руках («Тэнди. Словарь-справочник по магии. Том 5») Предполагаю поискать какие-нибудь

заклинания, способные влиять на сон. И на сновидения.

— Сильно углубился? — поинтересовался Чарли, предлагая ему тарелку с печеньем.

— Никаких заклинаний сна, ничего о снах — вообще ничего… А вот если ты хочешь сделать носки