друг против друга, это его выражение лица сильно нервировало Драко. Теперь же это прибавило ему

странной уверенности.

32

— Продолжай, Малфой, — произнес Гарри.

— Пожалуйста, — неожиданно прервал их Виктор. — Я тоже хочу знать правду. Спросите меня о

том, о чем должны.

Драко в сомнении посмотрел на Крума. Виктор был бледен и сильно прикусил губу, но, казалось,

что он был искренен.

— Хорошо, — произнес Драко, все еще держа палочку наготове. — Виктор, — продолжал он. —

Расскажи нам, что ты помнишь о вчерашнем дне?

Крум говорил медленно и с трудом.

— Утром мы играли против Румынии, — пробормотал он. — Мы проиграли, из-за чего я был очень

не в духе. Также меня раздражало то, что не было охраны у палаток для игроков. Когда я вернулся в

мою палатку, там был какой-то человек, и мне пришлось его выпроваживать оттуда.

— Какой человек? — осторожно спросил Гарри.

— Обычный человек, — сказал Виктор. — У нас всегда бывает много людей в палатках: фанаты и

все остальные, кто без разрешения туда заходит. Этот предложил мне болгарского вина. Я немного

выпил, и он ушел. Я вернулся в свою комнату и, — Виктор отвел глаза в сторону, — я заснул, думаю.

Я больше ничего не помню.

— Виктор, — спокойно спросил Драко, — что произошло, когда ты вернулся в комнату? Ты

не заснул. Что ты делал?

Крум побледнел, на лбу появились капельки пота: — Я не помню.

Драко с такой силой сжимал свою палочку, что его пальцы побелели: — Что ты делал?

Крум отрицательно покачал головой, сжав руками грудь, будто почувствовал приступ боли и

произнес: — Я не помню.

— Он лжет! — решительно сказал Гарри.

— Ты не можешь лгать, когда на тебе лежит Заклятье Правды, — возразил Драко, понизив голос и

поворачиваясь к Гарри. — Я знаю.

— Дело в Заклятье Памяти, — прошептал Рон, — он говорит правду, так как думает, что это и есть

правда.

— Мы можем снять с него Заклятье Памяти, — произнес Гарри тем же уверенным и спокойным

тоном. — Малфой, дай мне свою руку.

— Зачем? — подозрительно спросил Драко. Когда последний раз Гарри попросил руку Драко, он

порезал ее перочинным ножом.

— Затем, — произнес Гарри со вздохом. — Если мы оба возьмемся за палочку и произнесем

Заклинание, то нашей силы может хватить, чтобы разрушить Заклятие Памяти.

— Этого также, — добавил Драко, — может быть достаточно, чтобы превратить лучшего игрока

Болгарии в Квиддитч в грязную лужицу на полу.

— Не думаю, — сказал Гарри. — Этого не произойдет, если мы сконцентрируемся.

— Так вот и доверяй гриффиндорцам планы придумывать, — заметил Драко. Они с Гарри стояли

настолько близко друг к другу, что он мог видеть собственное отражение в очках Гарри. Он выглядел

озадаченным и сердитым:

— Что это за план такой «сконцентрироваться»?

— Гарри, — неуверенно прервал его Рон. Он не мог слышать того, о чем они говорили, но

выражение лица Гарри его обеспокоило. — Гарри, я не думаю…

Не обращая на него внимания, Гарри взял левую руку Драко(вы никогда не думали, что Драко

левша?)и соединил их пальцы вокруг палочки. В тот момент, когда он это сделал, шрам на его

ладони соединился со шрамом Драко, и он почувствовал холодок, пробегающий по коже. Он увидел

глаза Драко, которые были устремлены на него. Малфой тоже это ощущал.

— Это плохая идея, — сказал Драко без особой радости.

Гарри направил палочку, находящуюся уже в руках обоих, против Виктора.

— Веритас, — прошептал он.

Драко чувствовал, что его рука устремилась вперед, будто кто-то тянул за нее. Палочку сильно

трясло в их руках, он сжал ее крепче. Вдруг, луч черного света вырвался из конца палочки и поразил

Крума. Он громко закричал, словно в агонии и упал на колени, сжимая руками грудь.

— Гарри, что ты сделал? — испуганно спросил Рон.

33

Гарри выпустил из рук палочку и опустился на колени рядом с Крумом, положив руку ему на плечо: