— Так это выглядит со стороны.

Какое-то время он молчал, и она была готова повернуться к нему. Затем она почувствовала, как

его руки сомкнулись вокруг нее, и он подтянул ее к себе. Она ощутила, как мускулы у него на груди и

плечах прижались к ее спине, и по нервам будто провели лезвиями там, где он коснулся ее.

— Позволь мне кое-что сказать тебе, — прошипел Драко ей в ухо. — Ты не знаешь меня. Тебе

только кажется, что ты знаешь. Ты не понимаешь, какой я на самом деле.

— А ты понимаешь?

— Да, черт возьми. Я это видел. Ты слышала о Зеркале Джедан? Так вот, у Слитерина есть

323

другое зеркало, похожее. Но только оно не показывает то, что ты желаешь. Оно показывает, какой ты

на самом деле.

Он схватил Джинни за плечи и развернул ее. Она отступила, но он следовал за ней, пока она

не прижалась к стене. Драко навис над ней, стоя так близко, что она чувствовала, как ее волосы

колышутся от его дыхания.

— Ты бы хотела увидеть, кто я такой, Джинни? Что именно заинтересовало бы тебя?

Она с вызовом вскинула подбородок и встретила его сверкающие глаза пристальным взглядом.

— Не думаю, что это было бы так плохо.

Он засмеялся прерывающимся смехом, ломким, как сосулька.

— Знаешь, что я увидел в этом зеркале?

Она покачала головой. Ее дыхание замерло, но глаза умоляюще смотрели на него: «Скажи мне».

— Я видел мою семью. Я смотрел в зеркало и видел, как мой отец смотрит в ответ, и его руки

были в крови, и за его спиной стояли поколения Малфоев, вплоть до Слитерина, который сделал нас

такими, какие мы есть, и их лица были лицами дьяволов. И я знал, что это — истинный я. Все эти

поколения злой силы оставили на мне свой отпечаток. Даже, если я не делал этого сам, это у меня

в крови — темная магия, убийство, некромантия. Кровь невинных людей на моих руках. Мои

воспоминания — вымысел, и моя душа — душа убийцы, и все хорошее, что я когда-либо делал,

было ложью…

— Нет! — Джинни уперлась ладонями ему в грудь и смотрела ему в лицо, отчаянно пытаясь

выразить силу своих чувств.

— Это неправда! Ты не в ответе за действия других. Быть тем, кто ты есть — даже если ты

Наследник Слитерина, не делает тебя воплощением зла.

— В моих глазах это так, — горько ответил Драко. — Это так в глазах Гарри и в глазах Гермионы.

Это так в глазах всякого, у кого есть глаза. Именно это делает меня злом.

Джинни покачала головой.

— Не важно, кто ты. Главное, что ты делаешь, что ты уже совершил. Разве ты недостаточно

сделал, разве ты не доказал, что ты не такой, как твой отец? Разве ты не встал против него, не спас

жизнь Гермионы, как это сделал бы Гарри…

— О, этот чертов Гарри! — неожиданно заорал он.

Он был белый, как бумага, от ярости, его глаза метали серые искры, на него было страшно

смотреть. Он так редко кричал, что эта вспышка вызывала тревогу.

— Я не Гарри! Я никогда не буду Гарри! Если я когда-то и поступал, как он, это было результатом

заклятия. Неужели до тебя не доходит?

— Выслушай меня. Каждая частица хорошего в тебе не от Гарри. Если ты не веришь самому себе,

поверь мне. Я могу чувствовать зло в людях. Я почуяла его в Слитерине, когда он пришел в наш дом.

Я никогда не чувствовала зла в тебе. Ты часто был ненавистным, ужасным мерзавцем, но ты никогда

не был злом. Так что… завязывай. Кончай со всей этой «Я — Темный Принц Зла» ерундой. Потому

что это не так. Ты просто человек, Драко Малфой, такой же, как все остальные. И твоя беда не в том,

что ты зло. Беда в том, что ты боишься. Ты все время убегаешь. Ты удрал из Замка, когда ты решил,

что Гарри и все прочие больше не доверяют тебе, потом ты убежал от меня, когда я уговаривала

тебя вернуться домой. Ты даже от Снэйпа бежал. Ты хранил меч, поскольку это давало тебе повод

убегать от Гарри и Гермионы, и от всего в твоей жизни, чего ты не мог выдержать, а потом ты

попытался убежать от той тьмы, которую он призвал, но ты не в силах. Все, что ты сейчас