за него. Ее руки запутались в его волосах, невероятно тонких, легких и мягких, его губы вернулись

к ее губам, и все мысли растворились, или, по крайней мере, было невозможно расплести мысли на

отдельные связные нити сознания. Главное — его губы слились с ее губами, его сердце колотилось

рядом с ее собственным, ритм его дыхания, и этот безрассудный водоворот, который затягивал их

обоих все ниже, и ей хотелось утонуть в водовороте, утонуть в Драко, в крепких объятиях его рук,

в мягкости его губ, в напоре его тела…

— И как долго вы собираетесь заниматься этим? — прозвучал раздраженный голос откуда-то от

кровати. — Я пыталась спать все это время, но, по правде говоря, вы производите ужасный шум, и

это ужасно неудобно.

Джинни показалось, будто кто-то окатил ее из ведра ледяной водой. Вскрикнув, она отскочила от

Драко и резко обернулась.

Флёр Делакур сидела на кровати, одеяла сбились вокруг ее талии, хотя длинная стройная нога

высовывалась из-под них на всеобщее обозрение. На ней была ослепительно белая ночная

рубашка, которая слегка соскользнула с ее плеч, и серебряные волосы струились вокруг нее,

подобно сверкающему стеклу. Она была поразительно красива, и Джинни возненавидела ее с такой

325

силой, что была не в состоянии ответить что-либо. Вместо этого она только смотрела во все глаза.

На Драко, разумеется, это не оказало такого эффекта.

— Блин, — с чувством сказал он. — Флёр. Я совсем забыл о тебе.

— Это совершенно очевидно, — заметила Флёр с надменным видом.

Драко покачал головой. При взгляде на него до Джинни дошло, что она сняла с него больше

одежды, чем собиралась. Его рубашка была расстегнута до пояса, хотя, похоже, его это совсем

не беспокоило, пока он стоял и раздраженно смотрел на Флёр.

— Что ж, ты могла бы сказать что-нибудь, — отрезал он.

— Что, например? Вуаля!? Извольте. Но ты был занят, — Флёр нетерпеливо покачивала ногой, и

тоненькая серебряная цепочка на ее изящной лодыжке мерцала в свете камина. — Я думала, Драко,

что ты предпочитаешь брюнеток, — добавила она с легкой усмешкой. — Какая очаровательная

новинка. У нее, в самом деле, очень миленькие веснушки. Однако, — она широко раскрыла глаза, —

может она заставить тебя сделать «Ба-бах»?

С Джинни было достаточно. Она развернулась к Флёр.

— Не смей говорить обо мне так, будто меня здесь нет!

Флёр прищурила свои прекрасные глаза.

— Прошу прощения, — промурлыкала она голосом таким сладким, что им можно было поливать

вафли вместо сиропа. — Мне кажется, я забыла твое имя.

— О! — Джинни задохнулась от возмущения. — Конечно же, ты забыла. Ты всего лишь

встречалась с моим старшим братом, Биллом, целых два года! Ты, белобрысая французская

потаскушка!

Теперь была очередь Флёр ахнуть от неожиданности.

— Вовсе нет!

— Что нет? Ты на самом деле не блондинка? Вот это неожиданность.

Из угла послышался какой-то придушенный звук. Джинни поняла, что это Драко старается

подавить смех, и повернулась к нему.

— Сейчас же объясни мне, — потребовала она, холодно ткнув пальцем в направлении Флёр, —

что она делает в твоей постели?

Драко убрал усмешку с лица, но в его глазах плясали чертики.

— Ну, в данный момент это выглядит так, будто она там сидит. А что? Как это, по-твоему,

выглядит?

— По-моему, — произнесла Джинни сквозь зубы, — это выглядит так, будто у тебя шашни с этой

Мамзель Штаники Вверх-Вниз. Прекрасно. Ты можешь делать все, что тебе хочется. Но ты мог, по

крайней мере, предупредить меня, что здесь есть зрители!

Последние слова вырвались пронзительным криком.

Драко остался невозмутим. Он занялся тем, что медленно застегивал свою рубашку.

— Я забыл, — сказал он.

— Ты забыл?

Он пожал плечами.

— Забыл.

— Я тебя ненавижу, — сказала она.

— Вот и нет, — возразил он и ухмыльнулся той самой самоуверенной усмешкой, которую прежде