Он посмотрел на Драко:

— Ты, грязный ублюдок, — сказал он, — но без особого воодушевления. — Ты не мог придумать

ничего другого?

— Извини, — без малейшего раскаяния ответил Драко, — ты сказал, что мы можем использовать

все, что возможно.

Гарри покачал головой:

— Я ненавижу упрощать тебе жизнь, — сказал он, — правда, ненавижу.

— Просто как отнять конфетку у ребенка, — сказал Драко, хихикая, затем посмотрел на свои руки,

которые были все в крови, поцарапанные осколками ящика. — Правда, — добавил он, — очень

большого и злого ребенка.

— Я очень устал сейчас, чтобы с тобой разбираться, Малфой, — сказал спокойно Гарри. — Но

будь уверен, я тебе это припомню.

Драко не мог понять шутит он, или нет.

— Буду ждать, — ответил он. — А теперь, пойдем-ка отсюда, пока Лупин не отделался от Флёр и

не вернулся, — он пожал плечами. — Или хуже того, пока они не вернулись вместе.

***

Когда они вернулись в спальню, то обнаружили Рона с Джинни на полу перед котлом. Джинни

аккуратно доставала что-то оттуда. Она обернулась, услышав, что они вошли, и слегка улыбнулась.

Медальон, который она сделала, был красивым и выглядел не смертельно опасным, как тот, который

сделал Люций. Он не был идеальным кругом, а был продолговатым.

— Он еще не готов, — сказала Джинни. — Вот, — она протянула его Драко. — Держи. Мне надо

сделать последнее заклинание.

Он держал медальон, пока она направляла палочку. Длинная прядь рыжих волос упала ей на

лицо, она нетерпеливо ее убрала: — Ullus res muta. Anima irreti. Sanguinum ad vitrum transmuta!

Появилась яркая вспышка света, и медальон вздрогнул в его руке.

— Готово, — произнесла Джинни.

Драко встал, не отводя глаз от медальона, который, подобно тому другому, был прозрачный,

только в этом был локон его волос, а в том — зуб. « Теперь существует в мире две вещи, которые

могут меня убить», — мрачно думал он. « Первая из них у Гермионы. кому я могу достаточно

доверять, чтобы доверить вторую?» Он чувствовал на себе взгляд остальных, когда подходил к

окну, держа в руке медальон. Драко остановился и выглянул в окно. Затем он закрыл глаза, позволяя

всему остальному исчезнуть, так он делал, когда был ребенком и сидел запертый в шкафу для

одежды в своей спальне. Он чувствовал, как этот медальон бьется, подобно маленькому сердцу, но,

в то же время, он знал, что он чувствует ничто иное, как свой пульс. Он сконцентрировался на этом,

сжимая медальон крепче, крепче…

Круглая башня окружена деревьями. Ее стены очень древние, местами почерневшие, будто

башня когда-то горела. Птиц нет. Быстро промелькнули картинки: пустая комната, пол в

49

которой был покрыт соломой, человек с серебряной рукой, коридор, украшенный гобеленами, и

Гермиона, чьи темные глаза с тревогой смотрели на него.

Где ты? Где ты?

Он открыл глаза, обернулся и встретился взглядом с Гарри.

— На юг, — сказал он. — Мы идем на юг.

50

Глава 4. Дракон и Адмантин

о время полёта, Драко понял, что Эпициклический амулет работает примерно как компас.

Каждые двадцать миль Драко останавливался и настраивал его. И поэтому он, конечно, летел

В

первым, а остальные следовали за ним. Гарри летел вторым, потом Джинни и позади всех Рон. Они

летели над лесистой местностью уже несколько часов, едва не касаясь макушек деревьев. Через час

Малфой опять остановился и дотронулся до амулета. И опять его посетило то же самое видение:

лес, полусожжённый замок, и круглая башня. И Гермиона. Драко чувствовал, что лес в видении был