— Если бы я пытался это сделать, — самодовольно заметил Драко, — ты бы валялась на полу от

смеха.

— Ты слишком много о себе воображаешь. Бедняжка Малфой.

Глаза Драко вспыхнули. «О, я смотрю, ты еще влюблена в Гарри, — заметил он с сухой злобой. —

Бедняжка Джинни…»

Покраснев, Джинни шлепнула блюдце на стол и вскочила. «Неудивительно, что Гермиона

предпочла Гарри тебе, — стараясь, чтобы это прозвучало так гадко, как возможно. — Ты

отвратителен».

Она вылетела из кухни. Драко посмотрел ей вслед: «Да ладно, что я такого сказал?» — но она

была уже вне пределов слышимости.

25

В этот момент открылась входная дверь и вернулись Рон с Гарри. Рон многозначительно взглянул

на опустевшее место, где недавно сидела Джинни: «И где моя сестра?» Выражение лица Драко

стало невинным, как у младенца: «Она убежала.»

— И чем же ты ее напугал?

— Да ничем. Она испугалась, что не сможет устоять передо мной.

Рон собирался что-то ответить, но Гарри быстро встрял: «Давайте вернемся к тому, с чего начали.

К Гермионе и тому, где она.»

— Ладно, — хором ответили Рон и Драко. Гарри глубоко вздохнул: «Мы должны посмотреть ее

вещи. Может, тогда мы найдем разгадку того, где она может быть? Но… я… не хочу делать этого.

Драко, что ты скажешь насчет того, чтобы залезть в ее вещи без разрешения?»

— О, прекрасно! Опять делаешь меня гадом?

— Не более, чем ты есть.

— Отлично. Тогда я пошел, — и Драко взбежал по лестнице, вошел в комнату Гермионы и

захлопнул дверь. Воцарилась тишина.

— Ты думаешь то же, что и я? — спросил Рон.

— Ага! — и они вместе загрохотали по лестнице.

— Малфой! — закричал Гарри, остановившись перед дверью, — ты что-нибудь уже нашел?

— Нет! — откликнулся тот. — Но я читаю ее дневник и примеряю ее вещи!

Вытаращив глаза, Рон распахнул дверь. Драко с сердитым лицом стоял посреди комнаты,

скрестив на груди руки. Комната была такой же, как и в то время, когда Гермиона жила в ней. Ее

чемодан, нетронутый, лежал на диване.

Гарри не смог удержаться и усмехнулся. «Ты не смог сделать этого!» — хрипло произнес он.

Малфой стал еще сердитее. «Я пытался… я хотел посмотреть ее вещи, но у меня появилось какоето странное чувство в желудке…»

— У нормальных людей это называется «угрызения совести», — не выдержал Рон.

— Ради Бога! — раздался нетерпеливый голос. Это была Джинни. Она осторожно подкралась к

двери и пыталась протиснуться между Гарри и Роном. — Давай я сделаю это. Мы обе девушки, и это

для ее же блага. Отойди, Малфой, — резко произнесла она, и он, к своему собственному изумлению,

шагнул в сторону, дав ей возможность открыть чемодан Гермионы и обыскать его. Ничего в нем

не обнаружив, она повернулась к столу, но его ящики были практически пусты. Но под столом

обнаружился скомканный кусок пергамента, который Джинни, едва развернув, молча передала

Гарри.

Он прочитал его и закусил губу. Это было то самое письмо, которое Гермиона начала писать, но

так и не закончила, не решив, как же ей обратиться к Гарри. Все, что там было — это «дорогой

Гарри, милый Гарри… Гарри, любовь моя…»

Он поднял глаза и встретился взглядом с Джинни. «Надеюсь, теперь ты не считаешь, что она

убежала с Крумом по собственной воле? — спросила она устало. — А, Гарри?»

Он снова взглянул на мятый клочок, потом свернул его и сунул в карман. «А теперь мы поговорим

с Крумом…»

— Ура! — радостно подхватил Драко. — Пойдем надерем ему задницу!

— Мы пойдем не для того, чтобы надрать ему задницу, а для того, чтобы вытащить из него

информацию.

— Прекрасно, — широко улыбнулся Драко. — Но если это не сработает, но мы все же надерем

ему задницу. Это будет запасной план.

— Эй, вы, планировщики! — повернулся к ним Гарри. — У вас есть идеи, как попасть в

Международный Квиддитчный Клуб?

***