голову полезли всякие нехорошие мысли, и несколько секунд Гарри даже думал, что Драко был

мёртв.

Но тут серые глаза моргнули и посмотрели прямо в зелёные глаза Гарри. Драко шумно вздохнул,

а потом пробормотал:

— О, Поттер…

— Малфой, с тобой всё в порядке?

— Меня сдуло ветром, — Драко попытался приподняться на локтях, — О, и ещё у меня сломана

нога.

— Сломана? Ты уверен? Она болит? — спросил Гарри, ощущая себя в роли… какой-то

заботливой бабушки, но неспособной хоть как-то помочь.

Малфой действительно создаёт ситуации, в которых очень сложно испытать к нему хоть какую-то

жалость, подумал Гарри раздражённо.

— И я слышал как нога хрустнула, — добавил Драко, — Это, примерно, как хруст сломавшейся

метлы.

— Кстати говоря, — сказал Гарри, — твоя метла действительно сломана.

Драко посмотрел на него с выражением глубокого и чрезвычайного ужаса на лице.

— Но это вовсе не так страшно, — быстро добавил Гарри, — Ты можешь полететь с кем-нибудь из

нас…

— Поттер, — каким-то сдавленным голосом перебил Драко, к этому времени он уже начал

покрываться какими-то серыми пятнами, — Оглянись назад.

Гарри обернулся и застыл.

Они были ещё на достаточном расстоянии от ребят. Но невозможно было ошибиться, если

сказать, что около двадцати или тридцати существ в чёрных робах сочились, словно яд, между

деревьями, и шли они именно крошечную полянку, где сидели мальчики.

Гарри почувствовал, что его сердце перевернулось.

ДЕМЕНТОРЫ.

Драко в шоке пробормотал что-то нечленораздельное. Гарри повернулся обратно и увидел, что

Драко, прижимая обе руки к своему лицу, как-то странно дёргается, словно рыба, которую вытащили

из воды.

— Малфой, — произнёс Гарри, в ужасе и удивлении одновременно. Но тут первая волна холода

достигла его. Гарри вдохнул побольше воздуха, пытаясь рассеять туман, который поднялся у него в

голове. Он пытался не шататься перед стеной жестокого холода. Гарри видел, что дементоры были

уже совсем близко.

Хорошо зная Драко, Гарри был крайне удивлён его такому восприятию дементоров. Твердо

сжимая в руке палочку, Гарри никогда ещё не было так сложно вспомнить какое-нибудь счастливое

воспоминание, он не создавал Покровителя с четвертого курса. Квиддитчные матчи и выигрыш

школьного кубка казались очень глупыми и маленькими воспоминаниями. Гарри старался

припомнить как можно больше счастливых мгновений жизни. Он возвращал свои мысли всё дальше

и дальше в прошлое… и, конечно, думал о Гермионе, Гермионе, признающейся в любви. Но сейчас

это почему-то причиняло ему боль, намного большую боль, чем что-либо ещё. Гарри заставил свои

мысли покинуть воспоминание, в котором… дождь… зеркало… поцелуй Гермионы… Он заставил

54

себя вспомнить озеро, письмо Сириуса, смеющихся Драко и всё ту же Гермиону. Гарри вспомнил,

что их смех был столь заразителен, что он даже стал смеяться сам, а особенно смех Гермионы,

которая вообще очень часто смеялась, но в то же время очень редко так, как тогда, так, что не могла

устоять на ногах, так, что не могла контролировать себя и своё счастье. Губы Гарри изогнулись в

непринуждённой улыбке, когда он вспомнил, как она толкнула его вниз, а потом ещё долго смеялась

ему в плечо.

Он поднял свою палочку и услышал собственный голос, звучащий откуда-то издалека:

— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

И уже знакомое бело-серебряное сияние вырвалось из конца палочки. С облегчением Гарри упал

на колени, поскольку расплывчатое сияние уже сформировалось в животное с разветвлёнными

рогами и приближалось к дементорам. В тусклом свете олень сиял словно новая луна, а в то же

время дементоры начали отступать, они уже скрылись в тени деревьев. Животное не последовало за

ними, оно обернулось посмотреть на Гарри, попытавшегося изобразить слабое приветствие, но

потом всё-таки исчезло в густом невидимом лесу.

Всё ещё стоя на коленях, Гарри обернулся и посмотрел на Драко, который всё ещё прижимал руки