внимание. — Даже не знаю, на что она похожа… я бы

Джинни снова заговорила, и теперь в её голосе

предположила, что она румынская.

уже не было столь выраженного вызова:

Она опустила монету в протянутую руку Гарри. Он

— Да, я знаю. Ну, конечно, не Драко, но…

тут же крепко стиснул золотой кругляш.

— Он тоже беспокоится, — быстро перебила ее

— А существует ли какие-нибудь заклинания, споГермиона.

собные подсказать мне….

Джинни поджала губы.

— Откуда она взялась? Нет, тебе стоит спросить

— Драко не озаботится, даже если Люциус обратит

гриннготтских гоблинов, они все тебе расскажут о момоего брата в гриб и употребит со свежей зеленью.

нетах: и где отчеканены, и через какой банк проходиВпрочем, ладно. Его это беспокоит постольку, поскольли в последний раз… Им страшно интересно отслежику это беспокоит Гарри. Однако на мой вкус, это

вать пути хождения денег… Слушай, я вижу, что

не настоящее беспокойство.

в твоих глазах поселилась скука… я лучше помолчу.

Гарри фыркнул:

Так что насчет глаз руноследа — ты подашь или мне

— Это чертовски…

самой взять?

Но в этот момент портрет качнулся в сторону, и все

Гарри, голова которого и так шла кругом от предразговоры затихли. Вошел Драко, неся гору упакованположений, рассеянно подал ей высокую стеклянную

ных пакетиков. Проем закрылся позади него, он замер,

банку.

глядя на собравшуюся компанию с легкой высокомер— Гарри! — воскликнула Гермиона. — Это крылья

ной улыбочкой.

летучей мыши!

— Весёлого Рождества. Простите, что задержался.

— Прошу прощения…

Гермиона услышала, как тихонько охнула Джинни,

признаться, будь у Гермионы немного другой склад ха* * *

рактера, она бы сделала то же. Судя по всему, Драко

решил, что единственный способ избавиться от бескоГриффиндорская гостиная была залита неярким

нечных расспросов о самочувствии — это выглядеть

разноцветным светом. Джинни с серьёзным и ответстсногсшибательно,

насколько

это

вообще

венным видом сидела у самого большого кресла, дов человеческих силах. Черные шерстяные брюки, о

бавляя принесенные Гарри из кухни специи в чашу

стрелочки на которых можно было порезаться, мягкий

с горячим пуншем. Сам Гарри стоял у окна, меланхосвитер цвета сланца, делавший его глаза синими. Герлично следя за падающим на улице пушистым снежмиона была уверена, что он потратил не один час, подком.

бирая оттенок. Свежевымытые волосы вились вокруг

Гермиона, упаковывавшая у камина подарки, налица очаровательными белокурыми локонами.

конец-то, покончила с этим делом и уселась на диван

Бросив оценивающий взгляд на гостиную, Драко

с кучей пергаментов на коленях; копия, снятая ею

критически заметил:

с Liber-Damnatis, была неудобной и громоздкой: свя— Слизеринская лучше. Интересно, кто украшал

занная шпагатом, она так и норовила рассыпаться.

вашу?

Джинни бросала на нее обиженные взгляды, Гермиона

— Мы сами, — обиделась Гермиона.

откашлялась, испытывая неприятное ощущение: они

— Как-то слишком вызывающе, — подытожил Драс Джинни

до

этого

ни разу

не ссорились

поко. — Впрочем, это закономерно: красный и зеленый —

настоящему. И этот опыт Гермионе явно пришелся

не самое лучшее сочетание, — оглядевшись, Драко доне по вкусу.

бавил, — я могу куда-нибудь положить все эти пакеты?

— Эта книга просто замечательная, — произнесла

Едва сдерживая смех, Гарри положил принесённые

она громко и чуть нервно. Гарри отвел взгляд от окна,

им подарки под елку, а сам Драко тут же растянулся

однако, Джинни так и не подняла свою рыжую голову

поперек самого большого и мягкого дивана, держа

от чаши с пуншем. — Как я рада, что она у нас есть:

в ухоженной руке поднесенный ему Гермионой стакан

это просто справочное пособие по Четырем Благородгорячего пунша.