Это было не так — он уже догадывался, хотя сама

— Никто не является настолько простым, чтобы для

мысль казалась ему настолько невероятной и чудовищнего имело значение только что-то одно. Но тебе, в

ной, что разум отказывался её принимать. Нотт влетел

общем-то, выбирать особо не приходится: в конце конв комнату, и дверь с грохотом захлопнулась за ним. Он

цов, ты всего лишь пленник.

мог бы поклясться, что юноша указал на неё левой ру— Выбор есть всегда, — возразил Рон, — я мог бы

кой. — Заткнись! — взревел Нотт. — И не смей соватьсию секунду прыгнуть с крыши, и тебе не удалось бы

ся в то, в чём не смыслишь, негодяй! Хочешь рискнуть

меня остановить. Разбился бы в лепёшку о камни. Бои навлечь на себя гнев Тёмного Лорда?

юсь, тогда я вряд ли был бы полезен Вольдеморту.

— Тёмного Лорда, которого ты предал? Которого

— И что — это именно то, что тебе хочется сдеотверг и кинул черни? Ты бы скорее принял жалкую

лать? — Рисенн смотрела на него сияющими серыми

подачку из рук врага, нежели сложил свою голову, как

глазами. — Наложить на себя руки?

положено верному слуге…

Рон вздрогнул и потуже завернулся в мантию.

— А ты кто такой, чтобы попрекать меня? — заорал

— Нет. Я хочу жить. Вот такой вот я плохой.

Нотт, забыв, что повысил голос на ребёнка, которого

— Не думаю, что ты плохой, — покачала головой

видел первый раз в жизни. Сейчас перед его глазами

Рисенн. — Но я не очень-то разбираюсь в людях: я

стояло лицо Волдеморта — того, кому он клялся в веримела дело только с Малфоями.

ности и покорности и кого предал. — Это дело моего

— Если только у тебя язык повернётся назвать их

хозяина! И он меня простил!

людьми, — фыркнул Рон, по прежнему сжимая ворот— Да ну? — откликнулся юноша. В его голубых

ник.

Булавка,

подаренная

Гермионой-котораяглазах отразился золотой свет, заливающий комнату,

Гермионой-не-являлась, с замысловатым рисунком и

на лице появилось выражение ленивого задора, и лепоблёскивающим драгоценным камешком, впечаталась

вая рука вскинулась навстречу Нотту, описав в воздухе

в руку. Рон отстегнул её и положил на ладонь.

полукруг, в тот же миг обратившийся вращающимся

Ты дважды отмечен мной, — заявил Вольдеморт, —

серебристым диском. Острый, как бритва, он в мгнове моим знаком.

ние ока пересёк комнату и вонзился Нотту в горло, отВедь на самом деле она никогда его не любила.

делив голову от шеи чисто и быстро, словно они были

Рон размахнулся и со всей силы швырнул украшение в

из пергамента. Смерть наступила мгновенно.

расстилавшуюся под ним темноту. Оно полетело вниз,

Том, приподняв светлую бровь, с любопытством

разбрасывая серебряные искры. Рон проводил его

смотрел, как обезглавленное тело рухнуло на абиссинвзглядом. Ветер подхватил его плащ и, сдёрнув с плеч,

ский ковёр. Окровавленная голова перекатилась через

унёс в бездну.

комнату и замерла у его ног.

— Ну вот, ты и лишился последней защиты, — заС кошачьей грацией присев на корточки, Том изуметила Рисенн. Не знай он её лучше, то решил бы, что

чающе взглянул в мёртвое лицо Тадеуша Нотта.

в голосе демона прозвучала грусть.

— Что ж, хозяин, возможно, тебя и простил. Но я —

— Нет, — решительно расправил плечи Рон. — Не

нет.

последней.

Он протянул руку и кончиками пальцев закрыл

взирающие на него мёртвые чёрные глаза. Удовлетво* * *

рённая улыбка коснулась губ юноши. Поднявшись, он

обвёл глазами пустую библиотеку и констатировал:

Мы прерываем передачу «Доброе утро!» для экстренно-

— Первый.

го сообщения от Ежедневного пророка. Магическое сообще-