Шрифт:
— Что за черт? — спрашивает Рокси.
Она распахивает плащ и кладет руку на меч.
— Не надо, — говорю я. — Не надо.
Я оттаскиваю Стэна от Двери. Он хнычет. Я глажу его волосы вокруг банданы. Откуда-то на моей руке возникает блеск.
Я все еще чувствую лето.
— Я не могу просто так сдаться, — отрывисто говорю я и ускользаю прочь от недовольства Рокси, неодобрения Райана и Кристиана, шагнувшего к нам. — Давай, Стэн, пойдем в Дверь.
12
Мне нравится думать, что своими решительными действиями я добилась чего-то действительно важного. Пункт первый: никто до сих пор не сожрал мою компанию. Даже моих полудемонических товарищей. Это потому, что я решительна, что является другим названием для «упряма», что, в свою очередь, иногда означает «глупа».
Но есть и пункт второй, которого я достигла благодаря тому, что прошла сквозь Дверь со Стэном и высоко поднятой головой: я вошла беззащитная в неведомый Ад.
Стэн впереди меня, и я сначала не осознаю свою ошибку. Имею в виду, если бы я сделала это в другое время, было бы не так ужасно — просто изобилие полных лавы кратеров, куда можно случайно свалиться. Во всяком случае, там был свет. В этом же Аду мы оказываемся в темноте и тесноте, словно в чулане. Я слышу, как наше со Стэном пыхтение отражается от стен, сырых стен, которые где-то рядом. Я ничего не вижу, однако эти ощущения помогают мне с новой силой понять, через что прошел Стэн, когда ему завязали глаза в Аду. Имею в виду, я в Аду. Я ничего не вижу. В темноте может быть что угодно.
Я тяжело дышу. Звук отражается эхом.
Стэн говорит почти нормальным голосом:
— Так, значит, вот на что это похоже?
— Мм… — отвечаю я.
Надеюсь, остальные появятся быстро. Я очень хотела бы разжиться светом, пусть даже это будет свет Дверей, сияющих у меня в мозгу.
На миг мне кажется, что я, возможно, подумала об этом, вы понимаете, этим думательным голосом Двери, который заставляет вещи происходить, потому что я вдруг чую свет. Я смотрю вверх. Он зеленый, похож на глоустик [16] . Не уверена, что это хорошее развитие событий, но, с другой стороны, я действительно радуюсь свету.
16
Глоустики — неоновые гибкие пластиковые трубочки, светящиеся в темноте и в свете ультрафиолетовых ламп.
Пока он не начинает двигаться. В свете я вижу, что Дверь открывается трещиной и по диагонали в трещине идет каменная труба. И вниз по трубе сползает все ближе и ближе… Вы когда-нибудь видели вблизи мокрицу? Подходящее имя для существа без лица, с дюжиной коротких перепутавшихся ног, склизким панцирем, скользящим взад-вперед, когда оно ползет по камням, нащупывая путь длинной изгибающейся антенной.
Теперь представьте, что оно большое. И из каждой щели в его броне исходит зеленоватый свет.
Оно уже близко. Прямо над нашими головами. Останавливается.
Надо мной смыкается мрак, еще темнее, чем было прежде, потому что я знаю, что здесь. Существо внезапно снова начинает светиться и так же быстро гаснет. И это повторяется. И опять.
В отдалении, высоко над нами, я вижу еще один свет. Оно привело с собой друзей.
Я сильно моргаю. Зрение затуманено. Но мне не надо глаз для того, что я собираюсь сделать: я осторожно, очень медленно сую руку под плащ и вытягиваю железную цепь из петель брюк.
— Стэн, — спокойно говорю я. Мокрица надо мной не шевелится при звуках моего голоса, хотя мне кажется, что она дернулась, когда воздух слегка шелохнулся рядом с ней. — Стэн, надо, чтобы ты сидел тихо, ладно? — (Он не отвечает.) — Ладно?
— Дела плохи, Элли? — шепчет он.
— Идет к тому, — отвечаю я.
Я провожу рукой по цепи, нащупывая конец. Теперь оба конца цепи крепко сжаты в моих ладонях, и я сворачиваю цепь так, чтобы получилась прочная петля, подходящая для любого демона, который окажется поблизости. Серебро исцеляет, соль связывает, железо убивает. Это хорошо, потому что теперь над нами четыре огромные мокрицы, и выше их я вижу еще три.
Стэн садится. Я приподнимаю цепь и жду, чтобы кто-нибудь приблизился.
Дверь внезапно распахивается, снова ослепляя меня, и появляется Рокси.
— Ты в порядке, дорогуша? — окликает меня она.
Она тоже ничего не видит.
— Я здесь, — спокойно говорю я. — Пожалуйста, осторожно, на полу сидит Стэн, а вверху и чуть правее — чудовища.
Я слышу, как Рокси резко уходит вбок и чей-то нож ударяется о камень, я вижу вспышку…
Жаль, Рокси не может воспользоваться мечом: он у нее большой, впечатляющий и наверняка волшебный, но, полагаю, здесь слишком мало места, чтобы воспользоваться длинным оружием. Темнота возвращается, и мокрицы темнеют.