Рокси не произносит ни слова. Я рада, что она верит мне. Но лучше бы она сказала, где Райан и Кристиан. Или хотя бы где Райан.

Первая мокрица снова начинает светиться. Потом остальные — всего семь. Они неритмично пульсируют. Рокси втягивает в себя воздух. Членистоногие приближаются, сползая по стенам, окружая нас. Дверь открывается.

— Черт побери! — громко ругаюсь я, потому что я только что пожелала, чтобы это произошло.

Жаль, у меня не хватило упрямства, чтобы протащить в Ад лук, даже если бы в результате нас вычислили Двери-ищейки или что-то подобное. Тогда я могла бы отгонять чудовищ своим, ну я не знаю, неожиданным сверхъестественным умением прицеливаться и очень бы обрадовалась, увидев Райана и Кристиана живыми.

По крайней мере, живыми в данный момент. Мы все молчим. Дверь темная. Мы ориентируемся вслепую.

Райан говорит:

— Что за…

Рокси перебивает его:

— Над нами демоны.

И они все держат оружие наготове и ждут.

Довольно долго сохраняется темнота. Достаточно долго, чтобы я начала думать, что Дверь их отпугнула. Надеюсь.

Мокрицы вспыхивают одновременно, напомнив мне фокусы со вспышкой и шумом, которые как-то показал мне один охотник: огонь и сера, и шум ты слышишь скорее в своей голове, чем ушами. Я прищуриваю глаза, чтобы сфокусироваться, — мокрицы двигаются. И быстро двигаются.

Их свечение угасает — не думаю, что они хотят выдать свои позиции. Первая из них встает на задние конечности, цепляясь за стену, прицеливается и прыгает на Рокси. Рокси ворчит, и я слышу, как она бормочет себе под нос: «Фу-фу-фу», и раздается хруст, когда она отрывает от себя демона и швыряет его в стену. Еще один хрустящий звук. Я впечатлена ее меткостью.

Что-то трогает меня за волосы.

Я припоминаю ночи в закусочной, когда нам было нечем заняться, Дверь была спокойна и Райан показывал мне разные приемы, как убивать. Вместо того чтобы кричать, я вспоминаю эти приемы. Я отклоняюсь в сторону и бросаю железную петлю по направлению к стене, где почувствовала эту штуку. Я попадаю по верхушке чего-то, но, вместо того чтобы приятно хрустнуть, как у Рокси, мокрица отклеивается от стены и падает на землю. К моим ногам. Рядом со Стэном.

Я топаю по ней каблуком.

Теперь наконец хруст. Я поднимаю ногу, подо мной слабый блеск — я вступила в светящуюся клейкую жидкость.

Я поворачиваюсь спиной к стене и жду. Среди шаркающих шагов и быстрого поскрипывания кожи от движения я слышу резкий лязг чьего-то ножа по камню, что-то твердое касается моей руки, и потом раздается долгожданный хруст. Все стихает. Потом Райан спрашивает:

— Сколько?

Рокси отвечает:

— Три.

Кристиан щелкает. Но поскольку он делает это один раз, полагаю, это означает количество.

— Один, — говорю я.

— Правда? — удивляется Рокси.

— Заткнись, да.

— И я прикончил двоих, — подытоживает Райан. Ребята явно были заняты, пока я тут пыталась расплющить свою мокрицу. — Это все?

— Думаю, да, — отвечаю я. Я приподнимаю ногу. Легкое свечение. — Но у меня есть идея.

Если расколоть панцирь мокрицы, получишь светящееся вещество. Если окунуть в него что-нибудь, например острие ножа Райана, пока тот не заметил, что ты делаешь, можно получить достаточно света, чтобы видеть на фут вперед. Хотя оно легко оттирается, и это единственная причина, почему Райан не перестал со мной разговаривать навеки.

Рокси сует руку в мокрицу, затем поднимает кулак, с которого капает жидкость, и осматривает стены.

— Никого, — говорит она. — Похоже, мы со всеми разделались.

— Это круто, — признаю я.

— Растем, — говорит она и улыбается мне. Похоже, я получила баллы за свое поведение во время сражения. Она кивает. — Тебе надо наложить чары. Тогда мы сможем добыть немного света и убраться отсюда.

Я протягиваю руку за ножом Райана и тут вспоминаю, что он покрыт внутренностями мокрицы. Он поднимает бровь, давая понять: это ты испачкала нож жидкостью демона. Я хмурюсь и протягиваю руку к Рокси. Она смеется и дает мне чистый нож, которым она ударила о стену.

Я надрезаю палец — от этого мне очень больно, может быть, пора начать использовать предплечье? — капаю кровь, произношу слова. Двери загораются.

Наверх.

— Простите, — говорю я и показываю. — Но нам туда.

Как минимум нам надо взобраться по каменной трубе, чтобы приблизиться к следующей Двери.

Кристиан исследует окрестности своими паучьими лапками и наваливает камни рядом с мокрицей со вспоротым панцирем. Он предусмотрителен. Мне грустно, что он превращается в демона.

Я опускаюсь на колени и начинаю макать камни в вязкую жидкость, и, когда Кристиан принимается помогать мне, я обнаруживаю порез у себя на руке. Он маленький, просто клочок кожи сорвало до крови. Может, это был отлетевший камень, когда нож Рокси врезался в стену, или же это мокрица.

Я сглатываю.

— Мне нужно серебро, о боже мой, — говорю я, и Райан поднимает на меня взгляд с того места, где снова и снова отчищал нож рубашкой.

— Я… — Он замолкает и прочищает горло. — Нам нечем расплавить его, нечем расплавить.