— Что это? Неужели преступник хотел сжечь эти платья. Кому это надо было? — всё время думала Ника. — Ведь если бы это был грабитель, он унёс бы что-то ценное. Одно такое платье стоит две или три средние зарплаты обычного нашего горожанина, но тут другое дело! Неизвестный, просто похулиганил словно ребенок, и успокоился. А успо-коился ли?

Этот вопрос всё чаще и чаще возникал где-то там, в глубине её сознания, но ответа она так и не находила.

Павел Яковлевич встретил её в своём кабинете. Да, кажется, он неплохо устроился! Большой кабинет сиял новым евроремонтом, ради которого, как поговаривают злые язы-ки, "хозяин" выложил приличную сумму совсем не своих денег. Но мало ли что бол-тают злые языки, страдающие чесоткой?! Поболтают, да успокоятся, а когда надо, те-же завистники к тому же Павлу Яковлевичу чуть ли не на коленках приползут…

Огромный кабинет был светлый, с высокими потолками, словно он специально пред-назначен для такого великана, как Павел Яковлевич. У стены, диван и два вместитель- ных модных кресла. Кажется, мебель выписана из-за границы. Персидский ковёр ле-жит на полу, посередине кабинета, поражая размерами и сияющими красками цветов. Да и сам хозяин, под стать мебели и дорогому ковру, сияет белозубой улыбкой, словно голливудский киногерой.

— Здравствуй Вероника! Проходи, проходи долгожданная гостья! — рокочет мужской бас, и Ника с удивлением думает, как иногда меняется человек, стоит лишь понизить тембр голоса, придать ему оттенок добродушия и ласки.

Ника присаживается на обычный деревянный стул, стоящий возле огромного стола, и видимо предназначенный для посетителей.

— Давно я тебя не видел, успел соскучиться! — произносит мужчина, ласково глядя на женщину, а его рука уже тянется к кнопке вызова.

Молоденькая стройная секретарша, манерно хлопнув раз- другой густо накрашенными ресницами, застывает у двери и ждёт приказаний хозяина. Павел Яковлевич деловито смотрит на секретаршу, и негромко приказывает:

— Ирочка, нам два кофе, и скоренько!

Ирочка, взглянув надменно на Нику, возмущенно вскидывает ресницы, и грациозно раз-вернувшись на тонких каблучках, почти выплывает из кабинета.

— Извините, Павел Яковлевич, но я не люблю кофе! — произносит Ника, и, помол- чав, добавляет: — Я бы хотела сразу, не мешкая, поговорить о деле, которое привело меня к вам.

Молоденькая секретарша неслышно открыла дверь, и, внесла на крохотном подносе, в не менее крохотных чашечках ароматное кофе.

— Проследи Ирочка, что-бы нам никто не мешал! — опять негромко приказал Павел Яковлевич, и Ирочка, поджав пухлые губки, состроила на своём лице непонятную гримасу.

Подождав, пока захлопнется за секретаршей дверь, Павел Яковлевич подался впе-рёд, и, положив огромную пухлую ладонь на плечо Ники, промолвил:

— Теперь ты моя пленница… до конца рабочего дня!

— До конца, которого, осталось ровно двадцать минут! — серьёзно произнесла моло-дая женщина, и, помолчав, добавила: — Раньше я не могла прийти…

— А может, не хотела? — перебил её мужчина, откидываясь назад в кресло, и выжи-дающе уставившись на Нику неподвижным взором своих "оловянных" глаз.

— Я пришла насчёт моего долга.

Судорожным движением молодая женщина открывает сумочку, достает из неё ма-ленький бумажный сверток, и, протягивая его мужчине, кладёт на стол.

— Вот! Я ворачиваю эти деньги почти в срок. Надеюсь, день неустойки вы мне прос-тите?

Мужчина, до этого смотрел на женщину нахмурившись, но когда она протянула ему свёрток, он, скривив губы, усмехнулся, и произнёс:

— Ты собрала нужную сумму? Как тебе это удалось? Я слышал, у тебя была малень-кая неприятность в твоём бизнесе?

— Я продала свою машину! Отсюда деньги! А маленькая неприятность, то так, ерун-да. Почти пустяк!

— Пустяк? — мужчина развернулся в кресле, изучающим взором уставился на Нику, затем перевёл взгляд на свёрток лежащий на столе.

— Мне кажется, деньги сейчас тебе нужнее, чем мне. Может, обратно заберёшь?

— Нет, нет! Я с вами рассчиталась, как договорились. И не искушайте меня больше.

Я их не возьму!

— Ну что же! — мужчина взвесил в руках свёрток, как — бы раздумывая о чем-то.

— Можете пересчитать, здесь всё до рубля!

Ника вздрогнула, потому-что тяжелый сверток с шумом упал на стол и мужчина, пе-регнувшись через папки с бумагами и телефоны, схватил её за руку.

— Ты издеваешься надо мной? Да? Ты, которую я давно бы стёр в порошок. Было бы моё желание!

Огромная рука больно давила на кисть, "оловянные" глаза мужчины готовы были испепелить её. Неужели… это правда?

Ника вдруг встрепенулась, зло прищурилась, и резко дёрнула руку, освобождаясь из-под власти чужой силы.