ГЛАВА 32.

Уже почти две недели Ника находится дома. Она отдохнула за эти дни, отлежа-лась, и чувствует себя вполне здоровой. Даже то, что наступает самое нелюбимое вре-мя года, уже нисколько её не трогает и не волнует.

Она не любит февраль. Этот период перед её днём рождением, полон всяких неожи-данностей. Помимо тоски на неё нападает ещё целый букет болезней. И тогда Ника вдруг остро начинает ощущать, что в ней самой начинается борьба, не на жизнь, а на смерть. Неужели она стала такой старой, что все недуги, словно издеваясь над ней, сле-дуют цепочкой друг за другом, то, затихая, то, вспыхивая с новой силой?

И всевозможные неприятности обычно начинаются в это же время. Эту закономерность Ника заметила уже давно, с тех детских лет, как они поселилась здесь, в этом городе вместе с мамой. Вначале это было падение в огромную лужу на растаявшей от снега дороге, когда она шла в магазин за хлебом, потом она ясно помнит смех мальчишек над ней, вытянувшейся за зиму, смешной и нелепой девочкой, ещё не осознавшей, что она уже не такая как была прежде. До сих пор она помнит то щемящее чувство тоски, и ощущения наяву, малоприятного синдрома "гадкого утёнка". Как это было ей непонятно, как она плакала однажды перед своей любимой учительницей, пытаясь у неё дознаться, выяснить, отчего и почему она стала не такой как все…

Смешная, несчастная девочка! Это сейчас всё так ясно, когда любой журнал или газе-та, не зная тебя, расскажут о каждом из нас всю подноготную, предрешат все наши сом-нения, укажут, как не надо действовать, подскажут, как и что надо сделать, в такой-то день и час, что — бы остаться на плаву…

Ну, и как тут не верить гороскопам, категорично утверждающим, что её жизненная планка резко падает вниз в последние месяцы перед днём рождением, и даже под-ходит к нулю. Она и сама, чувствует себя словно на последнем издыхании. А если это так, то недоразумение на лыжной базе закономерность, и в какой — то степени начало полосы неудач. Хорошо бы в это время скрыться куда то, уехать, затеряться в толпе людей, или просто отвлечься от всех этих повседневных дел, отнимающих массу энергии и сил.

Но разве можно убежать от самой себя? От себя, от детей, и от тех проблем, которые мо-жешь и должен разрешить только ты, и никто другой…

Телефон звонил так долго и настойчиво, что терпение Ники иссякло. Выскочив из ванной, накинув на голову полотенце, и на ходу закутываясь в большой махровый ха-лат, она, наконец, подхватила телефонную трубку:

— Вероника Антоновна? Вот хорошо, что вы дома. Мы вас ищем второй день по всему городу. Вы не забыли, что как почетный гость, вы приглашены в члены жюри конкур-са "Мисс города". Напоминаем, что завтра в два часа дня мы ждём вас во дворце Дома Культуры.

Да конечно, Ника совершенно забыла о конкурсе. А ведь Павел Яковлевич, что-то ей го-ворил о нём. Она как спонсор, и почетный гость, как было сказано выше, как член жю-ри, наконец, просто обязана присутствовать на этом мероприятии. В последнее время об-щественная жизнь занимает всё больше времени. Всевозможные конкурсы красоты, конкурсы юных дарований, конкурс молодой семьи города, конкурс молодоженов, и ещё… ещё какие — то мероприятия, включая благотворительные вечера. Всё это, так или иначе, отнимало уйму времени. А она, "Вероника Антоновна", стала, чуть ли не непремен- ным участником всех шоу-мероприятий. Этаким " праздничным генералом"!

Конечно, её работа, её детище салон модной одежды " Гера" всё же более важен для неё, но и от всех этих общественных мероприятий так просто она уже не может отка-заться.

Странно! Павел Яковлевич обязательно оказывался там, куда была приглашена Ника. Это её раздражало, и в тоже время забавляло. Скорее всего, он и завтра будет сидеть ря-дышком с ней в членах жюри, и каждый раз, встречаясь с ним взглядом, Ника будет чувствовать, как что — то тревожное будет исходить от его "оловянных" глаз, и от всего его облика.

А может, всё это только кажется ей? Хотя она слышала, что Павел Яковлевич, мужик

своенравный, крутой на расправу, и ещё слишком злопамятный. Многие боятся его в этом маленьком городке.

Ника вспомнила предновогодний вечер, медленный вальс, мужские руки, властно об-нявшие её плечи, и глаза бутылочного цвета, смотревшие на неё почти влюблено….

— Нет! Хватит с меня этой любви. Сыта по горло! — шепчет Ника, ожесточенно выти-рая полотенцем мокрые волосы. Надо скорее вернуть ему долг, который Ника брала на товар перед Новым годом. Через месяц кончается срок договора, но, несмотря на дву-смысленные намёки о " более лёгком способе" погашении долга, она вернёт эти день-ги, хоть кровь из носу. В должниках она никогда не ходила. И это, не в её правилах!

— Варись в собственном соку! — был девиз её подруги Людмилы. — А иначе можешь про- гореть! Старайся не влезать в долги, а особенно брать деньги под высокие проценты. Можешь потерять всё!

Ника следовала этим заповедям всегда! Вернее старалась следовать, и поэтому с долга-ми не тянула, да и суммы брала небольшие. Но тут другое дело. Подвернулась неожидан-но, партия прекрасного белорусского трикотажа, и Ника не устояла перед соблазном при-обрести его. Правда, товар весь ещё не продан, и выгоды как таковой ещё не видно, но Ника знает, что не стоит пока волноваться. Всё уйдет! Нужно только время! А пока, ей бы только рассчитаться с Павлом Яковлевичем, и она никому не будет должна. Хотя всту-пать в Новый год с долгами — плохая примета, но… поживём, увидим!