— Мы ничего не думаем, мы просто обязаны поймать этого…сукиного сына. Так что нач-нём!

— Это допрос? — Ника вопросительно изогнула тонкую бровь.

— Понимайте, как хотите! — хмуро отозвался сидевший перед ней худощавый муж-чина в светлом щегольском френче.

Он постучал указательным пальцем по столу, как — бы призывая сидящую перед ним женщину к вниманию, и медленно, но твёрдо произнёс:

— Первой, в списке подозреваемых, идёте вы!

Кажется, она просто ослышалась. А может, это была шутк в стиле Владислава Коле-сова, которого она знает с некоторых недавних пор. Тогда он относится к ней с огром-ным чувством юмора! Черного юмора, разумеется!

Только вот молоденький следователь- лейтенант, что-то уж очень пристально, и, с инте-ресом уставился на неё. Ника с раздражением покосилась на молодого человека, а за-тем, вздохнув, тихо произнесла:

— Что я должна сделать?

— Отбросив свои фатальные понятия, вспомнить всех… поимённо. С кем вы, так или иначе, имели какие-нибудь взаимоотношения в последнее время. Ну и естественно, с кем вступали в конфликты.

Ника пристально посмотрела на сидящего перед ней мужчину:

— И вас тоже?

— Что? — не понял Колесов.

— Мне кажется, больше всех я конфликтовала в последнее время именно с вами.!

— Тогда и меня… туда же! — согласился мужчина, не обращая внимания на недоуме-вающий взгляд молоденького лейтенанта. — Туда же! В тот-же список!

Глава 35.

— Ты довольна? — спрашивал её тихий, таинственно звучащий в телефонной трубке голос.

— Кто вы? Зачем вы делаете это? Почему? — хотелось кричать Нике, но она молчала, словно этот голос парализовал её. И даже не в силах отшвырнуть от себя трубку, она стояла, и, молча слушала это ненавистное ей дыхание.

— Я тебя предупреждал, я не люблю шуток…

— Ты…ты идиот, маньяк… — вдруг закричала Ника, а на том конце провода раздался громкий, леденящий душу хохот, словно именно этого проявления эмоций и ждали. Её слёз, её истерики, её страха!

Отшвырнув от себя телефонную трубку, Ника кое-как дошла до кухни, села на стул и обессилено уронила голову на ладони. Что ему от неё надо? Он почти разорил её! Она теперь долго не сможет прийти в себя. Почти весь дорогой товар уничтожен, да и слава опасного места надолго отобьёт охоту посещать её салон модной одежды. Хотя женщины, порой бывают, наивны и доверчивы как дети. Их ничто не стоит заманить хорошей скидкой, подарком, или самое главное, умеренной ценой на хорошую вещь…

Вздохнув, Ника улыбнулась. Какая ерунда! Можно ли так переживать, из- за каких-то тряпок. Как говорил ей Миша, директор лыжной базы, все эти материальные ценности, не стоят ни одной человеческой жизни…

— Человеческой? О, Боже! Если этот человек звонит ей сюда, домой, значит, он знает, где она живёт. От дела его рук уже пострадало несколько человек, а он всё равно зво-нит… и смеётся… Её дети! Нет! Нет, нет! Сегодня же, именно сегодня она отвезёт их к маме. Никто не знает, что мама живёт на другом конце города. Пока не поймали это-го странного человека, надо обезопасить детей.

Ника бегом помчалась в комнату Геры, и стала вытаскивать из шифоньера одежду дочери.

Было довольно поздно, когда они приехали к матери. Мария радостно охала и ахала, обнимая внуков, словно давно их не видела, и, качая головой, выговаривала Нике о том, что она портит себе и детям здоровье, затевая в такое время ремонт в доме. Ника, переглядываясь с детьми, улыбалась и делала строгие глаза, когда те прыскали в ладошки, видя радостные хлопоты своей бабушки вокруг накрытого к обеду стола.

Дети довольны, как и их бабушка! Им что? Разве им нужны её проблемы? Они даже не знают, что произошло на днях в её дорогом магазине! Ну и хорошо, что не знают! У каждого из них свои дела и заботы. У бабушки голова занята хозяйством, у детей уче-бой в школе, и это правильно! Её дети не должны смешивать воедино свои школьные дела с мамиными проблемами, с её магазином.

Хотя Ника с детьми тоже поговорила. Ни с кем из незнакомых или малознакомых мужчин и женщин они не должны вступать в разговоры, а тем более в какой-то дружес-кий контакт. Хотя пугать детей тоже не стоит. Скоро всё образуется. Она знает, что ско-ро всё встанет на свои места. И всё будет хорошо!

Всю неделю, с утра до вечера, Ника проводит в магазине. Подсчитаны убытки. Да! От "таких" цифр можно спокойно занеможить, и "сыграть в долгий ящик".

— Но нет, дорогой товарищ разоритель! Кто бы ты ни был, не на ту ты напал! Можешь захлебнуться от ненависти и злобы, но назло всему, я выстою. Хотя это будет довольно не-легко, но я постараюсь выжить! — так думала Ника, порой заглушая, готовые брызнуть слёзы отчаяния.

Она исскуственно вызывала в своей душе злость и ответную ненависть, ибо знала, толь-ко это чувство, могло сейчас спасти её, не дать втянуть себя в круговерть жалости и страха. Жалость к себе, как и страх, губительны для человека. Они делают человека сво-им рабом, а этого нельзя допустить. Поэтому, Ника проводит все дни напролёт в своём магазине, яростно наводя блеск и глянец на некогда закопчённых стенах и стёклах витрин. Вот и сегодня, она уже успела за полдня устать. Лишь на десять минут перед обедом, она пришла в свой кабинет, посидеть и отдохнуть в кресле.