— Поэтому, не надо говорить мне о ком-либо! — Ника откинулась на подушку.

— Да, ты права дочь, как всегда! — вздохнула Мария. — Только… я не говорила тебе, что недавно получила письмо…

— От Володи? — безучастным голосом спросила Ника, и Мария изумлённо уставилась на свою дочь.

— Я думала, что тебя это известие обрадует, или хотя — бы удивит. Хотела его сразу тебе домой привезти, но что-то со здоровьем последние дни неважно. Да и грешным де-лом подумала, а может, и надобности в этом письме нет никакой. Ведь столько лет ни слу-ху, ни духу, а тут на тебе, объявился и спрашивает у меня, где ты живёшь? Твой адрес просит! Ну, для чего? Не стыдно ли ему? Ведь уже сорок с лишним лет человеку. Поди, уже не мальчик молоденький, а взрослый мужчина. Чего же душу травить? Наверное, уже внуков имеет, а туда же, вспомнил вдруг о детстве! — ворчала Мария, открывая шкафчик, и, доставая с полочки согнутое напополам письмо.

— На, держи, и сама решай, надо ли ему отвечать или нет! — осуждающе проговорила она, и старчески шаркая ногами, отправилась в соседнюю комнату.

А Ника, вглядываясь в знакомый почерк, думала о том, как непонятна порой жизнь!

Она сдерживала себя, что-бы тут — же не вырвать листок из конверта, и, не наброситься на него, жадно перечитывая строки, написанные на небольшом листочке из записной книжки. Наконец, она вытащила письмо из конверта, и стала его читать.

Володя спрашивал о ней. Он просил тётю Марию сообщить адрес, где проживает её дочь. Он обещал не беспокоить Нику, ему было достаточно только знать, где она находится. А в конце письма он поздравлял всех с весной, весенними праздниками и с днями рожде-ниями. Он знал, что они все рождены весной: мама, Ника, Гера.

Вот и всё его письмо! Да, но в конце письма есть маленькая приписка, как-будто он знал, к кому обращается:

— Если сможешь, то позвони!

Ника вглядывалась в те волшебные цифры, что дрожали, плясали и рябили сейчас у неё перед глазами. Она чувствовала, как гулко забилось её сердце, как тихо заныло в груди.

— Что это со мной? — отбрасывая листок в сторону, пробормотала Ника.

Соскочив с кровати, она прошла к окну, и, отодвинув штору, прижалась горячим лбом к холодному стеклу.

— Что со мной происходит? — думала она, обхватив плечи руками.

Её знобило. Неужели весна действует на неё так возбуждающе? Но весны всего один день! На улице ещё зима, дуют ветра, иногда идёт снег, как сегодня, например. После от-тепелей начались настоящие февральские метели, но сегодня спокойно, и снег падает огромными хлопьями. Ника вглядывалась в улицу, освещённую фонарями.

— Нет, весна здесь ни при чём! — вздохнув, ответила она сама себе, глядя, как за ок-ном, голые ветки деревьев вновь покрываются белым пушистым снегом. — Весна, види-мо, забыла к нам дорогу!

Женщина отстранилась от окна, и, закрыла штору. Через некоторое время в доме по-гас яркий свет, оставив в спальне тусклый свет ночника, и всё в доме стихло. Насту-пило время сна.

И лишь только тогда, от дерева, стоящего напротив этого дома, отделилась высокая ху-дощавая фигура мужчины, который видно уже порядком подзамёрз, потому-что он пошёл от дома быстрым шагом, засунув руки глубоко в карманы куртки, втянув голову в плечи. Он удалился от дома уже порядочно, но вдруг остановился, обернулся, и посмот-рел назад долгим взглядом. Едва заметная усмешка коснулась его губ, но, опять раз-вернувшись, он быстро пошёл вперёд, уже не останавливаясь.

ГЛАВА 37.

Она уехала на следующий день в Москву. Ей надо было срочно подвезти товар. Скоро 8-е марта. За три дня она всё успеет сделать. Сколько времени прошло с тех пор, когда она была в столице последний раз? Полгода, год? Что-то около этого. Всё это время то-вар ей подвозили, или пересылали по заказу. Но теперь ей надо самой побывать на фирме. Денег не так много, что-бы можно было позволить себе взять то, что является до-рогим товаром. На этот раз пришлось ограничиться тем, что подешевле. Затем она побы-вала ещё на одной фирме. За эти годы здесь мало что изменилось. Если не считать того, что из полуподвала, фирма перебралась теперь в светлое просторное помещение, обору-дованное под современный солидный офис.

Ещё Ника побывала на рынках. Бесцельно бродила она между рядами, с тоской взи-рая на унылые, затрепанные кофточки и блузки. В одной из палаток она купила мате-ри недорогой велюровый халат, для Геры огромную плюшевую белую собаку с черным носом и длинными ушами. Ну, а для сына, приобрела какое-то современное переговор-ное устройство, которое ей почти насильно навязал один из тех продавцов, что в изоби-лии заполонили Москву в поисках работы, и всё того-же счастья.

— Да, счастья! — думала Ника, стоя в метро, глядя в лица озабоченных людей, спеша-щих куда-то по своим делам. — Кому не хочется в этом мире быть счастливым? Но только не всем счастье улыбается в этой жизни. И разве в том есть наша вина? Или судьбы?

На вокзал Ника прибыла всё равно довольно рано. До отправления поезда ещё оста-валось полтора часа, и если поезд подадут за час, то ещё полчаса она будет мучиться и страдать, не находя себе места.

Ника почти явно ощущает, как клокочет и бушует в её сердце огромная лавина тех чувств и эмоций, которые она всю дорогу так тщательно прячет от самой себя, заглу-шая, и даже попросту игнорируя их. Но в памяти, то и дело возникает небольшая цепоч-ка цифр, от которых ей хочется бежать. Куда? Ну конечно, к тому таксофону, что так уютно примостился неподалёку от неё.