– Ничего подобного, мадам, смею вас заверить. Лишь несколько простых вопросов. – Он повернулся к констеблю: – Вы готовы, Джоунз? – И он вытащил стул из-за ломберного стола, развернул его и уселся перед Клариссой.

– Готов, сэр, – отозвался констебль Джоунз.

– Прекрасно. Что ж, миссис Хейлшем-Браун, – начал инспектор. – Вы утверждаете, что не имеете ни малейшего понятия, как тело оказалось в этом укрытии?

Констебль принялся записывать за Клариссой, которая с широко открытыми глазами ответила:

– Нет, конечно же нет. Это ужасно. – Она вздрогнула. – Совершенно ужасно.

Инспектор не отрывал от нее пытливых глаз.

– Почему вы не обратили наше внимание на этот тайник, когда мы осматривали комнату?

Не отводя невинного взгляда, Кларисса сказала:

– Знаете, эта мысль совершенно не пришла мне в голову. Видите ли, мы никогда не используем этот проход, а потому я и думать о нем забыла.

Инспектор с радостью ухватился за ее промах.

– Но вы сказали, – напомнил он, – что только что проходили через него в библиотеку.

– О нет, – тут же воскликнула Кларисса. – Должно быть, вы неправильно меня поняли. – Она показала на дверь в библиотеку. – Я имела в виду, что мы проходили в библиотеку через эту дверь.

– Да, должно быть, я действительно неправильно вас понял, – зловеще произнес инспектор. – Что ж, позвольте мне, по крайней мере, увериться в этом. Вы сказали, что не знаете, когда мистер Костелло вернулся в этот дом или зачем он сделал это?

– Нет, я на самом деле и представить себе не могу, —ответила Кларисса, и в голосе ее просто звенела невинная искренность.

– Но факты свидетельствуют, что он вернулся.

– Да, конечно. Теперь мы знаем это.

– Что ж, у него должна была быть какая-то причина, – указал инспектор.

– Полагаю, что так, – согласилась Кларисса. – Но я понятия не имею, что это могла быть за причина.

Инспектор задумался, а затем избрал новую линию наступления:

– Не думаете ли вы, что он, возможно, хотел повидать вашего мужа?

– О нет, – быстро ответила Кларисса. – Я совершенно уверена, что это не так. Они с Генри недолюбливали друг друга.

– О! – воскликнул инспектор. – Они недолюбливали друг друга? Я этого не знал. Между ними была какая-то ссора?

И снова ответ Клариссы последовал незамедлительно и с расчетом пресечь потенциально опасную линию допроса.

– Ах нет, – заверила она инспектора, – нет, они не ссорились. Просто Генри полагал, что такие туфли носить непозволительно. – Обворожительная улыбка вновь заиграла на ее лице. – Вы знаете, какие у людей бывают причуды.

Всем своим видом инспектор показывал, что лично он понятия об этом не имеет.

– Вы абсолютно уверены, что Костелло вернулся не для того, чтобы увидеть вас? – задал он следующий вопрос.

– Меня? – Опять она была сама невинность. – Ах нет, я уверена в этом. Зачем ему это могло понадобиться?

Инспектор глубоко вздохнул. Затем, обдумывая каждое слово, он медленно произнес:

– Есть в доме кто-нибудь еще, кого он пожелал бы увидеть? Теперь, пожалуйста, подумайте хорошенько, прежде чем ответить.

И новый ласковый невинный взгляд Клариссы.

– Не могу себе представить. Я имею в виду, кто бы это мог быть.

Инспектор встал, развернул стул и поставил его на старое место, за карточный стол. Затем, неторопливо вышагивая по комнате, он принялся размышлять вслух.

– Мистер Костелло пришел сюда, – медленно начал он, – и возвратил вещи, которые первая миссис Хейлшем-Браун забрала по ошибке. Затем он попрощался. Но после вернулся в дом.

Он подошел к застекленным дверям и продолжил:

– По-видимому, он предпочел войти через эти двери, – инспектор сопроводил свои слова указующим жестом. – Его убивают, а тело запихивают в это укрытие, и все в течение десяти-двадцати минут.

Инспектор повернулся к Клариссе.

– И никто ничего не слышал? – закончил он, повышая голос. – Я нахожу, что поверить этому очень трудно.

– Я понимаю, – согласилась Кларисса. – Я тоже считаю, что поверить трудно. Совершенно невероятно, не правда ли?

– Именно так, – с явной иронией в голосе подтвердил инспектор. Он сделал последнюю попытку и, подчеркивая каждое слово, спросил: – Миссис Хейлшем-Браун, вы абсолютно уверены в том, что ничего не слышали?

– Я совершенно ничего не слышала, – ответила она. —И это действительно странно.